Главная » Статьи » Крепостные пациенты. Рынок онкологических услуг заболел маршрутизацией

Крепостные пациенты. Рынок онкологических услуг заболел маршрутизацией

img

Рынок онкологической помощи ждет серьезная реформа. В начале следующего года вступит в силу Приказ Минздрава России №116-н. Почему он приведет к выдавливанию с рынка частных клиник и заставит онкобольных бороться не только за свою жизнь, но и за свои права, разбирался «Новый проспект».

Новый Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях вступит в силу 1 января 2022 года и существенно усложнит работу врачей и жизнь онкобольных. Этот документ на более чем сотню страниц с 37 приложениями вызывал споры на стадии подготовки. Его несколько раз возвращали на доработку, но это не помогло, утверждают врачи.

Самые большие опасения вызывает положение о маршрутизации и приложение о консилиуме врачей, которые теперь будут определять тактику и географию лечения. Если раньше пациент при прочих равных имел право в рамках оказания бесплатной медицинской помощи настоять на лечении в определенном медучреждении или получить консультацию у конкретного врача, то со следующего года это право переходит к специальной комиссии (порядок отбора специалистов в эту комиссию пока не прояснен). При этом направить пациента на лечение комиссия сможет только в те медучреждения, которые вошли в перечень маршрутизации. Кто из счастливчиков войдет в этот перечень — отдельная история.

Реформа для чиновников, а не для больных и медиков

Эксперты рынка говорят, что одним этим решением онкологическая помощь в России будет принесена в жертву золотому тельцу, и имя этому тельцу — маршрутизация.

«Это странная и совершенно нелогичная (в рамках общечеловеческой, а не чиновничьей логики) система распределения пациентов по медицинским учреждениям независимо от их желания, возможностей этих учреждений и уровня специалистов, в них работающих. Сам принцип маршрутизации противоречит ФЗ-323, Конституции РФ и здравому смыслу. Он непрозрачен и неконкретен. Распределение потоков монопольно направлено в сторону государственных клиник», — описывает последствия реформы медицинский директор сети клиник «Семейная» Павел Бранд.

Как рассказал «Новому проспекту» основатель Клиники доктора Ласкова, онколог и гематолог Михаил Ласков, новым приказом Минздрава маршрутизация выведена в порядок оказания медпомощи. Это значит, что нарушение маршрутизации приведет к исключению из системы ОМС как пациента, так и организации.

«Раньше ситуацию регулировал внутренний приказ регионального Минздрава. Врачи таким образом организовывали на местах работу своих учреждений, чтобы человек из одного района без необходимости не ездил к онкологу в другой район. Однако при этом человек имел возможность взять направление в желаемую клинику и туда попасть. С 2022 года пациент не сможет этого сделать: маршрутизация будет являться частью порядка оказания медпомощи. Нарушение маршрутизации приведет к тому, что обслуживание пациента не будет оплачено страховой компанией по ОМС. У страховой будут все законные основания, чтобы не заплатить за эту помощь организации. Соответственно, ни одна организация не станет рисковать, принимая пациента в обход маршрутизации», — говорит доктор Ласков.

По его словам, это означает окончательное прикрепление человека к потоку, к маршруту, к земле. «Крепостные пациенты. Чиновникам это удобно: они таким образом контролируют денежные потоки и через маршрутизацию управляют пациентами и врачами. Если главврач или заведующий лечебной организации сделает что-то не то, обидит чиновника, его исключат из маршрутизации, и его учреждение развалится за один день», — говорит Михаил Ласков.

В ближайшие годы после вступления в силу приказа Минздрава рынок, по мнению его участников, будет зачищен от независимых малых и средних клиник. Останутся только частные крупные сети и организации, такие как «МЕДСИ», клинический госпиталь «Лапино», ГК «МедИнвестГрупп», «потому что у них большие лоббистские возможности».

«Частные онкологические клиники уже вышвыривают из ОМС. Например, наша клиника в этом году уже удалена из системы», — рассказывает Михаил Ласков.

Врач не заметил опухоль в 3,5 кг

Сторонники документа говорят о том, что смысл изменений — «отучить пациентов массово обращаться в федеральные центры и вынудить их лечиться по месту жительства». Так, по их мнению, будет развиваться онкопомощь в регионах и улучшаться профессиональная квалификация врачей-онкологов на местах.

Об этом изданию «КоммерсантЪ» заявил президент фонда «Вместе против рака» к.м.н. Баходур Камолов: «Нельзя всех лечить в институте им. Блохина или центре им. Герцена. Однако это не должно отменять прав пациента на выбор клиники, притом не только де-юре, но и де-факто». Однако именно это право нарушает данный приказ Минздрава, считают врачи-практики.

До нововведения в России два ключевых закона давали пациентам право выбирать врача и организацию для лечения. Это ФЗ №326 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» от 29.11.2010 и ФЗ №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011.

«Новый порядок — прямое нарушение существующего законодательства. Авторы реформы сделали всё, чтобы формально избежать такого нарушения и, судя по всему, прекрасно отдавали себе отчет, что нарушают его. Однако, по сути, любой нормальный суд должен этот порядок отменить, поскольку он по факту (а не по букве) как минимум осложняет реализацию прав человека на выбор места лечения, а, скорее всего, для многих он делает эту реализацию попросту невозможной», — рассказал «Новому проспекту» основатель и исполнительный директор фонда медицинских решений «Не напрасно» (Фонд профилактики рака), основатель Высшей школы онкологии, врач-онколог Илья Фоминцев.

Заместитель директора по организационно-методической работе МРНЦ им. Цыба Минздрава РФ Жанна Хайлова (она участвовала в разработке порядка) в интервью «Коммерсанту» отметила, что лечение в федеральных клиниках необходимо только в сложных случаях, например, когда нужна высокотехнологичная хирургия: «Сегодня в субъектах могут оказываться практически все виды медицинской помощи. Мы уже 3 года активно работаем с региональными коллегами и обучаем их в рамках мастер-классов».

С этим готов поспорить Илья Фоминцев, которому в июле 2021 пришлось вывозить из Ульяновской области в Петербург на срочную операцию своего отца. Алексею Фоминцеву по месту жительства в ГУЗ «Базарносызганская районная больница» поставили диагноз «ковид» после того, как он обратился с жалобами на боли внизу живота, лихорадку, аритмию и сильную одышку. Диагноз был поставлен после рентгена грудной клетки, УЗИ живота, осмотра хирургом и терапевтом и информации от пациента, что он привит двумя фазами вакцины. Пациента отправили на КТ и ПЦР-тест за 160 км в Ульяновск. Процедура показала отсутствие коронавирусной инфекции и пневмонии, после чего Илья Фоминцев организовал госпитализацию отца в лечебно-диагностический комплекс Клиники высоких медицинских технологий им. Пирогова СПбГУ. Там у больного диагностировали абсцесс, связанный с раком сигмовидной кишки. Операция длилась более 9 часов, была удалена опухоль весом 3,5 кг и 30 см в диаметре. Илья Фоминцев написал на Facebook, что будет добиваться увольнения главного врача районной больницы.

«Прежде всего изменения коснутся самих пациентов: им станет намного сложнее выбирать, где лечиться и где проходить обследования. Они будут привязаны к своему региону проживания и чаще всего к одному определенному медицинскому центру. Хорошо, если эта медицинская организация оснащена всем необходимым оборудованием и лекарственными препаратами, а ее врачи владеют всеми современными методами лечения и диагностики, регулярно повышают квалификацию и изучают новое в мире онкологии. А если нет? Казалось бы, логично было бы сначала создать условия и привести качество медицинской помощи во всех регионах страны к общему знаменателю, а затем ограничивать перемещения пациентов между регионами», — оценивает ситуацию руководитель онкологического центра «ЛУЧ» Светлана Волкова.

Вперед в прошлое!

Медики говорят, что в последние несколько лет онкология переживает бурный рост: постоянно появляются новые методы лечения, совершенствуются существующие, регистрируются новые препараты.

Мировой рынок онкологических препаратов должен вырасти с $80,92 млрд в 2020 году до $84,38 млрд в 2021 году при среднегодовом темпе роста в 4,3% — таковы прогнозы Research And Markets. К 2025 году объем рынка может достичь $112,14 млрд при среднегодовом росте в 7%.

Оборот российского рынка онкопрепаратов оценивается в 165 млрд рублей: онкологические препараты — лидеры лекарственного рынка, на них приходится 12–13% продаж, или примерно 165 млрд рублей в оптовых ценах в год. В январе 2021 года на российский рынок вышли новые игроки: структура ГК «Промомед» зарегистрировала аналоги леналидомида, сунитиниба, пазопаниба, гефитиниба, сорафениба, эверолимуса и абиратерона. В год государство тратит на закупку этих лекарств более 24 млрд рублей, по данным Минздрава России.

«Динамичное развитие рынка стимулирует здоровую конкуренцию», — говорит Светлана Волкова. Но в случае вступления закона в текущей редакции в силу смысл конкуренции исчезнет. «Востребованность врача будет связана с количеством онкопациентов, проживающих на территории региона», — резюмирует Светлана Волкова.

«Это удивительное ручное управление и врачами, и пациентами. Такого еще не было. У системы важная задача — что-то дать. Неважно, какого качества. Задача — чтобы люди получили медпомощь, и она будет выполнена. Но есть гигантская разница между «оказать медпомощь» и «оказать эффективную медицинскую помощь». Правда, это никого не волнует», — говорит Михаил Ласков.

«Онкобольной и так страдает, а ему предлагается бороться не только за здоровье, но и за свои права, вместо того чтобы помочь ему получить качественную медицинскую помощь там, где пациент хочет, и там, где ему удобно», — говорит Павел Бранд.

«Возможно, в перспективе качество оказываемой помощи в целом по стране улучшится. Но боюсь, что сначала у районных онкологов очереди станут еще длиннее, а разрыв между качеством онкологической помощи в России и в других развитых странах снова начнёт увеличиваться. И это плохие новости, в первую очередь для пациентов и их близких», — резюмирует Светлана Волкова.

Впрочем, разработчики приказа Минздрава (глава НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина академик Иван Стилиди и два его заместителя: Александр Петровский, он же главный внештатный онколог Минздрава, и Тигран Геворкян) не намерены его дорабатывать. Об этом они заявили на круглом столе в этот понедельник (стенограмма есть в распоряжении «Нового проспекта»).

Читайте также:  Очередь на санаторно-курортное лечение для инвалидов 1 2 и 3 группы в 2022 году

Однако вице-президент фонда «Вместе против рака», адвокат и учредитель юридической компании «Факультет медицинского права» Полина Габай заявила «Новому проспекту», что Фонд совместно с участниками рынка будет писать резолюцию и двигаться в этом направлении: «Мы надеемся, что дальнейшие дискуссии приведут к какому-то результату, не останутся просто обсуждением».

В общем, как обычно: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И врачам, похоже, придется спасать не только пациентов, но и всю систему онкопомощи в стране. Пока ещё есть что спасать.

К чему приведет новый порядок медпомощи онкобольным

Споры вокруг приказа Минздрава от 19.02.2021 № 116н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях» начались буквально со дня его опубликования и не стихают уже полгода. Портал «Милосердие.ru» уже писал об отдельных пунктах нового порядка, которые вызывают наиболее активный протест медицинского сообщества, общественных организаций и пациентов

Оператор отделения лучевой терапии Московского международного онкологического центра, 2020. Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

В конце июля фонд поддержки противораковых организаций «Вместе против рака» провел круглый стол «Онкологическая служба России-2022: новые порядки, правила и перспективы». Медики и представители благотворительных фондов обсудили спорный документ с его разработчиками и представителями Госдумы. Через месяц участники круглого стола выработали резолюцию с детальным разбором документа и предложениями по его корректировке и направили ее руководителю администрации Президента РФ А.Э.Вайно, вице-премьеру правительства России Т.А.Голиковой и министру здравоохранения М.А.Мурашко. Резолюцию подписали известные российские врачи-онкологи, а также руководители благотворительных фондов – более 20 человек.

Напомним, новый порядок должен вступить в действие 1 января 2022 года.

Против чего в первую очередь протестуют участники круглого стола

1. Тактику лечения онкологических больных будет определять только консилиум крупных медорганизаций. Обязательное требование: наличие трех отделений – хирургического, химиотерапевтического и радиотерапии. Таким образом, из системы оказания онкологической помощи исключается большое количество многопрофильных и узкоспециализированных клиник, не имеющих в своем составе хотя бы одного из отделений.

Пациенты с некоторыми доброкачественными новообразованиями также будут вынуждены проходить такой консилиум, хотя доброкачественные опухоли не нуждаются в радиотерапевтическом или химиотерапевтическом лечении, а требуют наблюдения узких специалистов

2. Жестко определено количество коек в онкологических отделениях: так, в отделении противоопухолевой терапии должно быть от 20 до 50 коек, в отделении радиотерапии – не менее 5 коек на одну установку и т.д. По мнению специалистов, наращиванием коечного фонда будут заменять высокотехнологичные методы, позволяющие сократить время пребывания в стационаре.

Онкологический пациент без направления лечащего врача не сможет получить бесплатную помощь, а врач, выдавая направление, должен будет руководствоваться порядком маршрутизации, утвержденным региональными минздравами. Таким образом, нарушается право пациента на выбор клиники и врача, прописанное в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

3. В документе отсутствуют четко прописанные условия для создания Центров амбулаторной онкологической помощи, что может привести к ликвидации первичного звена в организации специализированной онкологической помощи.

4. Введение нового профессионального стандарта «врач-онколог» с жесткими критериями допуска до работы в стационаре может сделать онкопомощь труднодоступной для пациентов.

Мы попросили специалистов прокомментировать возможные последствия введения нового порядка.

Баходур Камолов, к.м.н, врач-онкоуролог, президент фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака»

Баходур Камолов, врач-онкоуролог. Фото: kormed.ru

– После того, как вступят в действие новый порядок и новый профстандарт онколога, онкологическую службу ждет коллапс, что прекрасно понимают мои коллеги-онкологи. Но вся эта история – о деньгах, которые идут за пациентами: Минздрав, по всей видимости, хочет контролировать финансовые потоки, определять, кому, где, какую помощь оказывать и с каким бюджетом, а также распоряжаться им по собственному усмотрению.

В Минздраве очевидно не до конца понимают последствия для пациентов и врачей, произойдет обескровливание многих клиник, которые все это время занимались лечением онкологических пациентов.

В первую очередь пострадают многие ведомственные клиники – РЖД, Газпрома, Сбербанка, ФМБА (у последнего, например, 170 больниц по всей стране) и так далее. Это мультипрофильные клиники, у которых нет специализированных онкологических больниц с тремя обязательными, в соответствии с новым порядком, отделениями – хирургии, химиотерапии и лучевой терапии.

Первые два отделения есть во многих клиниках, где ведут онкопациентов. Что касается лучевой терапии, то в основном она является одним из дорогостоящих компонентов лечения, но далеко не всегда обязательным как, например, при лечении рака почки, рака яичка, рака желудка, поджелудочной железы и некоторых других. Тем не менее, при отсутствии такого отделения клиника теперь фактически лишается права лечить пациентов, так как не имеет права консультировать и самостоятельно определять тактику лечения.

Многие ведомственные клиники, даже имеющие большую сеть клиник по регионам, должны отдавать своих пациентов в крупные онкоучреждения. Эта проблема коснется также многих клиник, находящихся в системе Минздрава РФ – среди них лишь единицы имеют в своем составе все три отделения.

Не минует этот удел и узкоспециализированные клиники, например, офтальмологические, эндокринологические, проктологические, урологические и общехирургические.

Теперь представьте, что все эти пациенты из мультипрофильных и специализированных клиник пойдут в медучреждения, в которых есть упомянутые три отделения; кроме того, туда же потоком хлынут пациенты с рядом доброкачественных опухолей – теперь так положено по новому порядку.

Это будет настоящий апокалипсис онкологической службы. Из ста больных с подозрением на онкологический диагноз он подтверждается только у 5–10. 90% пришедших онкологическая помощь не потребуется, но ресурсы профильных онкоучреждений, тем не менее, будут брошены на этот фронт.

Предполагаю, что это решение Минздрава – следствие провала работы первичного звена (то есть поликлиник и поликлинических отделений стационаров), диспансеризации и раннего выявления онкозаболеваний. Но проблема требует конструктивно иного подхода, тотальной реформы первичного звена, а не возложения этих обязанностей на врачей-онкологов, которые в первую очередь должны лечить онкологических пациентов, а не заниматься первичной диагностикой, что всегда являлось прерогативой врачей первичного звена.

Проблемы амбулаторных врачей лежат на поверхности: врачи превратились в писцов и секретарей, они занимаются выпиской бесплатных лекарств, больничных, заполнением медкарт и т.п. Во время приема у них просто нет времени на подробный осмотр и опрос пациента.

Новым приказом Минздрав перекладывает с больной головы на здоровую и переносит задачи первичного звена на онкологов – вместо прояснения и устранения проблем в амбулаторной службе. При этом абсолютно не понимая, что онколог – это узкий специалист и на его практическую подготовку уходят многие годы, в мировой системе здравоохранения такие специалисты дефицит.

Новый онкопорядок капитально увеличит нагрузку на онкослужбу, при этом вместо активных действий по подготовке новых кадров принимается еще один нормативный акт, который в разы уменьшит количество врачей-онкологов.

Новый профстандарт (приказ министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 02.06.2021 № 360н «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-онколог»». – Прим. авт.) увеличивает срок обучения врача стационара с 2 до 9 лет; после двух лет стандартной ординатуры врач сможет пойти только на амбулаторный прием.

То есть онкологов фактически насильно загоняют в первичное звено, чтобы решить проблемы неэффективной диспансеризации. А кто будет работать в больницах – неизвестно, ведь онколог это в первую очередь онколог-хирург и химиотерапевт, именно они оказывают основную помощь онкобольным.

Вот и представьте: с одной стороны, новый профстандарт с девятью годами подготовки онколога, с другой – новый онкопорядок, загоняющий пациентов и со злокачественными, и с доброкачественными новообразованиями в те немногие клиники, которые соответствуют новым требованиям. Это очень быстрый и надежный способ разрушить всю онкологическую службу. И это не только мое мнение, многие коллеги так же видят складывающуюся картину.

Онкологическую службу невозможно преобразовать в короткие сроки: она требует последовательного реформирования. А такие кардинальные перемены, тем более в короткие сроки, приведут к многочисленным жалобам, оттоку онкологов из онкослужбы, оттоку пациентов и денежных потоков за границу и, конечно же, к социальной напряженности: ведь смертность от онкологических заболеваний в России по-прежнему на втором месте.

Полина Габай, медицинский адвокат, учредитель юридической компании «Факультет медицинского права», вице-президент Фонда «Вместе против рака»

Полина Габай, медицинский адвокат. Фото: https://kormed.ru/

– В основу нового порядка положено некое исследование, которое якобы доказывает, что в клиниках, которые не соответствуют определенным критериям (количество коек в структурных подразделениях онкологических медорганизаций, обязательное наличие трех отделений – хирургического, радиотерапии и химиотерапии), уровень оказания онкологической помощи ниже, чем в крупных медучреждениях, соответствующих этим требованиям.

Этого исследования никто никогда не видел – оно не публиковалось в открытом доступе. Проводили его НМИЦы (Национальные медицинские исследовательские центры. – Прим. авт.), в частности НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина и Онкологический институт имени П.А.Герцена. Хотя подобный анализ должны выполнять аккредитованные организации, имеющие статус органа инспекции; у медучреждениий такого права нет.

Если такие серьезные решения принимаются на уровне нормативно-правовых актов, то исследования, на которых они основаны, должны быть юридически релевантны, открыты, а проекты решений должны пройти широкое и полноценное общественное обсуждение.

Эти изменения, на мой взгляд, косвенно направлены на уменьшение объема финансирования онкологической помощи, а его и сейчас недостаточно, что ни для кого не секрет. Произойдет сужение бюджетов, так как намного меньше клиник смогут принимать онкологических пациентов.

По какому критерию клиники попадают в акты, определяющие порядок маршрутизации, также неизвестно: в приказе об этом не сказано. В Москве, например, частные онкологические клиники в этот перечень не вошли, хотя они работают в системе ОМС.

Читайте также:  Саркомы мягких тканей головы и шеи

Это еще одна зона для ограничения прав медучреждений, и как следствие – пациентов. Потому что в Москве многие стараются попасть именно в эти клиники – там выше уровень обслуживания, а нередко и самой медицинской помощи. Но сейчас этот путь если не будет полностью закрыт, то будет явно сильно ограничен.

По сути, новый порядок маршрутизации пациентов фактически лишает последних права выбирать, в какой клинике лечиться. Несмотря на то, что это право прописано в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», новая специальная норма станет приоритетной и принцип иерархии закона действовать не будет. Поэтому даже если пациент будет апеллировать к закону, он ничего не добьется.

Ирина Боровова, президент всероссийской ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй!»

Ирина Боровова. Фото: https://zdrav.fom.ru/

Ирина Боровова не согласна с критиками нового порядка и считает, что этот документ вводит давно назревшие изменения.

– Мы обсудили новый порядок с врачами-онкологами и пришли к выводу, что он написан тщательно и действительно призван упорядочить систему оказания онкологической помощи, изъять из системы клиники, некачественно выполняющие свою работу.

То, что его авторы постарались отсечь от онкологической службы тех, кто осуществляет лечение «на коленке», это совершенно справедливо. Я тоже против того, чтобы лечение назначалось одним врачом – это должна быть комиссия, как это принято по международному стандарту.

Фонд «Вместе против рака» пригласил на круглый стол институты, которые лечат онкологические заболевания, но не являются профильными. Но я как онкопациент хочу быть в руках опытных онкологов.

Чтобы урегулировать онкологическую службу, нужно ввести жесткие правила игры – и они были введены. Если у института эндокринологии нет отделения радиологии, никто не требует, чтобы оно было создано – пусть заключают договор с учреждением, где это отделение есть.

– Много нареканий вызвала норма, по которой пациент не может сам выбрать лечебное учреждение, а должен идти по направлению, которое ему дал врач.

– Это неправильно: обсуждаемый порядок не может противоречить федеральному закону. Такое объяснение мы получили из уст юристов и врачей, которые были его авторами. Кроме того, мы многократно сталкивались с тем, что пациент делает неверный выбор, например, решает, что в такой-то клинике ему обязательно помогут.

Приходится ему объяснять, что в этом учреждении нет той технологии, которую он хочет получить, и пациент соглашается с врачами и идет по тому пути, который ему рекомендовала комиссия.

Все-таки пациент не имеет медицинских знаний и должен прислушаться к коллегиальному решению комиссии по его лечению. Если он считает, что оно ошибочно, он может пройти дополнительную комиссию. А может обратиться и без направления – имеет полное право по 323-му ФЗ. Другое дело, что если он придет без направления, какие-то услуги могут быть платными.

Кстати, если говорить о праве выбора, предусмотренном законом, то сейчас пациентам иногда приходится буквально зубами выгрызать справку по форме N 057 у (направление из поликлиники на бесплатную консультацию, обследование или госпитализацию по ОМС. – Прим. авт.). В ряде регионов это работает жестко – в той же Москве. ФОМС не оплачивает лечение в федеральных медучреждениях, поэтому там не берут московских пациентов. Так что дело здесь не в самом законе, а в том, как он выполняется.

Сейчас мы взяли паузу и хотим дождаться, когда порядок вступит в силу. Если мы увидим какие-то огрехи, вот тогда мы начнем разбираться, что не так.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Правила оказания помощи онкологическим больным в 2022 году: мнения экспертов и медицинских работников

Минздрав издал Приказ № 116н, регламентирующий Порядок оказания онкологической помощи пациентам старше 18 лет. Документ вызвал много споров, из-за чего неоднократно возвращался на доработку. В конечном счёте его утвердили, он вступит в силу уже 1 января 2022 года. Профессиональное сообщество и сами пациенты не согласны с нововведениями, а эксперты продолжают критиковать правила. Разберёмся, что не так и почему протестуют те, кого коснётся порядок оказания онкопомощи.

  • Основные спорные пункты в новом Порядке оказания онкопомощи в 2022 году
  • Второстепенные изменения в Порядке оказания помощи онкологическим больным
  • К чему приведёт введение нового Порядка оказания помощи онкологическим больным

Основные спорные пункты в новом Порядке оказания онкопомощи в 2022 году

Специалисты и онкобольные критикуют только отдельные пункты Порядка оказания помощи, а не все правила в целом. Если изучить содержание документа, становится понятно, почему вызван всплеск негодования у медиков и паника у пациентов.

Фрагмент Приказа № 116н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях»

Порядок маршрутизации онкопациентов

С 1 января 2022 года пациенты больше не смогут выбирать, в какой клинике проходить лечение. За них это сделает специальная комиссия в клиниках, а в каких именно — не известно. Почему-то Минздрав не прописал, кто выступит в роли экспертов, вершащих судьбы онкологических больных. Несложно догадаться, что модернизированные больницы, находящиеся за пределами региона, вряд ли попадут в список. Эксперты высказали своё мнение по этому вопросу.

✓ Мнение 1. Полина Габай, адвокат и учредитель «Факультета медицинского права», сказала, что право клиник оказывать определённые медицинские услуги установят в региональных нормативных актах. Таким образом станут распределять объёмы медицинской помощи. Не исключено, что схемы маршрутизации будут строиться по принципу «Этому направо, этому налево, а этому домой». Новые нормы сведутся к жёсткой приписке пациента не только к конкретному региону, но даже к конкретной больнице.

✓ Мнение 2. Онкоуролог Баходур Камолов также прокомментировал новый Порядок. Он считает, что таким образом хотят отучить пациентов обращаться в федеральные центры. Возможно, что по месту жительства и есть оборудование, да только вот нет специалистов нужной квалификации, готовых взяться за онкобольных с запущенной стадией рака.

Несмотря ни на что, Баходур Камолов уверен, что нельзя лечить всех онкобольных в лучших клиниках страны. Однако это не должно никак сказываться на праве выбора пациентов. В интервью врач отметил, что есть редкие заболевания и сложные случаи, когда пациент действительно нуждается в комплексном лечении в разных медицинских учреждениях. Минздрав должен был это предусмотреть и расписать алгоритм маршрутизации.

✓ Мнение 3. Заместитель директора по организационно-методической работе МРНЦ им. А. Ф. Цыба Минздрава РФ Жанна Хайлова сказала, что Порядок не вносит серьёзных изменений в уже существующий. Она уверена, что в каждом регионе могут лечить все виды и стадии рака. Это не удивительно, ведь она участвовала в разработке Приказа № 116н.

✓ Мнение 4. Онколог Михаил Ласков, главный врач «Клиники доктора Ласкова», сразу раскритиковал Порядок онкопомощи. Он назвал его самым худшим, что произошло в онкологии за многие годы. По его мнению, изменения потребовались только для того, чтобы контролировать потоки пациентов, соответственно, и деньги.

Консилиумы для онкологических больных

В новом Порядке оказания медицинской помощи онкологическим больным указано, что тактику лечения будет определять консилиум медицинской организации. Главное условие — наличие в клинике хирургического отделения, а также мест для проведения радио— и лекарственной терапии. Тут опять всё упирается в квалификацию онкологов, о чём открыто говорят как эксперты, так и сами разработчики Приказа № 116н Минздрава.

✓ Мнение 1. Заместитель директора по реализации федеральных проектов НМИЦ онкологии имени Блохина Тигран Геворкян, который участвовал в разработке Порядка, нашёл массу ошибок в заключениях врачей из небольших больниц. Он проанализировал, как работают онкологи региональных центров, какое образование и стаж имеют, что назначают пациентам.

Геворкян выяснил, что многие специалисты работают в клиниках, где есть оборудование, да только им не хватает знаний. Они не совсем понимают, как лечить пациентов, да и в целом не в курсе, как они реагируют на тот или иной препарат. Он считает, что проблема кроется в совмещении должностей, когда врач через день, а то и реже видит пациентов.

✓ Мнение 2. Эксперты фонда «Вместе против рака» считают, что теперь небольшие государственные и частные клиники станут направлять пациентов в городские больницы на прохождение онкоконсилиума. Михаил Ласков сказал, что онкологов больше, чем клиник, где есть оборудование и нужные помещения. Выйдет так, что они не смогут назначать лечение, даже если будут уверены в его эффективности. Это приведёт к увеличению смертности.

✓ Мнение 3. Баходур Камолов говорит, что в сложных ситуациях лечащий врач вправе настаивать на проведении консилиума. Его смущает только необходимость проводить его при подозрении на доброкачественные новообразования, которые почему-то тоже попали в новый Порядок.

✓ Мнение 4. Эксперты фонда «Вместе против рака» придерживаются того же мнения, как и Баходур Камолов. Они считают, что нововведения приведут к проблемам. Например, эндокринологи, дерматовенерологи и офтальмологи, которые ранее успешно лечили доброкачественные новообразования, не смогут полноценно работать.

✓ Мнение 5. По мнению заведующего отделением опухолей головы и шеи в КГ «Лапино» Али Мудунова, такое решение принято для сокращения количества ошибок при диагностике рака на уровне первичного звена. Он уверен, что таким образом пытаются увеличить скрининг ранних форм рака, однако это приведёт к превращению онкологов в специалистов первичного звена и увеличению нагрузки за счёт притока пациентов с доброкачественными новообразованиями.

Читайте также:  Лечение опухолей головного мозга

Второстепенные изменения в Порядке оказания помощи онкологическим больным

Специалисты Минздрава решили изменить и сроки оказания онкопомощи. С 2022 года на консультацию врача-онколога отведут 3 рабочих дня, на проведение полного обследования — 7 дней. При этом срок ожидания оказания специализированной помощи составит 7 дней с момента верификации вида опухоли.

Нормы о скорой медицинской помощи вовсе исключили. В Порядке больше нет пункта об обязанности направлять пациента в профильные организации, если у него подозревают наличие раковой опухоли или же она ранее была установлена. Получается, что скорые смогут доставлять пациента в любую дежурную больницу, а это приведёт к потери времени и усугублению состояния.

Приказ № 116н ужесточил требования к оснащению диспансеров, а также структурных единиц медицинских организаций. Это нововведение грозит тем, что в маленьких городах попросту не смогут оказывать онкопомощь уже с начала 2022 года. Мало где есть по 20-50 коек в отделениях противоопухолевой терапии, по 5 мест на установку радиотерапии, 25-50 коек в хирургических отделениях. Почему-то никто не посчитал, сколько больниц соответствует таким критериям. Получается, что большинство пациентов останутся без лечения, а онкологи и вспомогательный медицинский персонал без работы.

✓ Комментарии экспертов. Исполнительный директор Российского общества онкоурологов Баходур Камолов и президент Российского общества специалистов по опухолям головы и шеи Али Мудунов заверили, что профессиональные объединения не участвовали в обсуждении нового Порядка. Они крайне скептично относятся к нему. По мнению ведущих онкологов, новый закон приведёт к полной неразберихе, а виноватыми останутся врачи. Михаил Ласков сказал, что выполнить новые указания нереально.

К чему приведёт введение нового Порядка оказания помощи онкологическим больным

Некоторые специалисты надеются, что новый порядок всё-таки отменят, да только зря. В его разработке участвовали представители Минздрава России, внештатные специалисты-онкологи субъектов РФ, Росздравнадзора, а главное — работники федерального фонда ОМС. Ничего не делается просто так. Если такие правила решили ввести, значит, это кому-то выгодно.

Жаль, что с нового года одни пациенты окажутся в руках непрофессионалов, а другие — не получат помощь вовсе. Нагрузка на клиники, соответствующие всем требованиям, увеличится, а очереди — вырастут. Небольшие больницы постепенно опустеют, а затем разрушатся, как и сфера здравоохранения.

Некоторым онкологам предстоит искать работу в другой сфере или уходить в красные зоны, которые не исчезнут ещё много лет из-за появления новых штаммов коронавируса. При этом пациентам придётся собирать деньги на лечение и ехать за границу, где дела обстоят иначе. Сколько из них пройдут непосильный квест — не известно.

Раковым больным назначают местное лечение

Представители онкопациентов жалуются на инициативу Минздрава

Онкобольных могут лишить права выбирать лечащего врача и медучреждение. Это предполагает новый порядок оказания медпомощи при онкологических заболеваниях. Документ должен был вступить в силу 1 января 2021 года, однако получил массу негативных отзывов — 1274 против шести позитивных после публикации на regulation.gov.ru — и был отправлен на доработку. Пациентские сообщества обеспокоены, что по-прежнему не участвуют в обсуждении документа. Лидер движения «Рак излечим» Ольга Черняк уверена, что в Минздраве не учли ключевые замечания, и намерена повторно обратиться в Генпрокуратуру.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Минздрав России представил проект порядка оказания «медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях» летом 2020 года. Документ предполагает ряд изменений в системе, в частности, касающихся маршрутизации онкопациентов. Сейчас выбор врача и медицинской организации — право больного, гарантированное законами «Об основах охраны здоровья граждан» и «Об обязательном медстраховании». Лечащий врач должен подсказать, куда целесообразнее обратиться за помощью, однако финальное решение, как и право получить направление в лечебное учреждение вне зависимости от места жительства, остается за пациентом. Новый же порядок отдает эти полномочия специальной комиссии из региональных чиновников. Документ должен был вступить в силу 1 января 2021 года, но в конце декабря был отправлен на доработку, так как сразу после публикации на regulation.gov.ru собрал более 1,2 тыс. негативных отзывов (против 6 позитивных). «Когда прогноз на жизнь пациента будет рассматривать региональная комиссия, которая состоит из тех же представителей региональной медицины, заинтересованных в финансировании именно регионального здравоохранения, то шансы пробиться в высокотехнологичный центр крупных городов близки к нулю. Человек оказывается заперт в своем регионе»,— объяснила опасения пациентов юрист общественного движения «Рак излечим» Ольга Черняк. Она также предположила, что такой порядок может создать условия для «коррупционных рисков».

В Минздраве не смогли оперативно прокомментировать “Ъ”, какие изменения планируется внести в проект порядка. В ОД «Рак излечим», однако, уверены, что ведомство не учло основные претензии, высказанные в ходе публичных слушаний. Госпожа Черняк приводит ответ Минздрава РФ на свой негативный отзыв.

В ведомстве, по словам Ольги Черняк, уверены, что обновленный порядок сделает медпомощь онкопациентам «более доступной и максимально приближенной к месту жительства за счет грамотно выстроенной системы».

«Они, вероятно, хотят сохранить положение, что помощь будет оказана именно в регионах,— сказала она “Ъ”.— Мы до сих пор не видели проект. Мне кажется неправильным, что представители движения численностью более 20 тыс. человек не могут получить доступ к обсуждению документа, который напрямую их касается». В декабре 2020 года Ольга Черняк пожаловалась в Генпрокуратуру, Минздрав и Минюст, указав на риск коррупции в случае принятия проекта. В Генпрокуратуре пообещали взять заявление на «особый контроль, учитывая особую значимость затронутого вопроса». «Пока особый контроль — это запросы в Минздрав и Росздравнадзор,— говорит госпожа Черняк.— Я как правозащитник хочу знать, усматривает ли Генпрокуратура нарушение прав граждан в случае принятия данного проекта приказа». В связи с этим Ольга Черняк готовит повторное обращение, так как «не получила ответы на поставленные вопросы».

За три квартала 2020 года россияне потратили 2,58 млрд руб. на покупку онкопрепаратов

Медицинский адвокат, руководитель адвокатского бюро «Онегин групп» Ольга Зиновьева предполагает, что в Минздраве задумались над новым порядком из-за «абсолютного перекоса системы ОМС в силу перегруженности межтерриториальных расчетов». У каждого региона, объясняет она, есть свой тариф ОМС, в соответствии с ним субъекту выделяется финансирование. Когда пациенты едут в крупные онкологические центры, расположенные в Москве, Санкт-Петербурге и еще нескольких регионах, они получают помощь по более дорогим местным тарифам. «Родные» субъекты пациентов должны рассчитаться с московским или санкт-петербургским фондом по этим тарифам. «Поэтому родилась идея закрепить пациентов в своем регионе, что дает работу местным лечебным учреждениям и сохраняет деньги внутри субъекта»,— сказала Ольга Зиновьева. При этом собеседники “Ъ” обращают внимание, что доступность медпомощи, техническое оснащение, а также уровень профессионализма специалистов в регионах России очень неравномерны. Ольга Черняк приводит в пример информацию, полученную от руководителя «крупного высокотехнологичного центра»: 30% диагнозов, поставленных региональными онкологами, неверные — либо ошибочно определен вид рака, либо онкологии нет совсем.

На то, чтобы выйти на уровень федеральных центров, у регионов уйдет не один год, полагает юрист фонда «Правмир» Ольга Грицай. Она, впрочем, уверена, что спорный документ содержит и положительные новации.

Так, если раньше повторное исследование биоматериалов делалось за счет пациента, то сейчас расходы будет покрывать полис ОМС. Впрочем, ситуация от этого улучшится незначительно. «Регионы никогда не любили отправлять пациентов в федеральные центры, а теперь еще и назначения этих центров не будут иметь для них обязательного характера, только рекомендательный. То есть, если раньше специалисты более высокого уровня назначали одну терапию, и в регионе ее можно было получить, даже суды подтверждали это право, то сейчас будут меняться схемы лечения, а дорогостоящие лекарства будут заменяться на более дешевые»,— сказала госпожа Грицай. (О ситуации с оригинальными онкопрепаратами и российскими дженериками см. статью «Рак окружают дженериками»)

Как в России множатся производители онкопрепаратов

С этим согласны и врачи. Онколог и гематолог Михаил Ласков считает, что если документ будет утвержден в предложенной редакции, онкологические пациенты не смогут получить по полису ОМС «нормальные импортные препараты, нормальные условия лечения и право выбора клиники и врача».

Адвокат Ольга Зиновьева полагает, что «более эффективно бороться, когда документ опубликован, но не вступил в силу». Если же он вступит в силу без ключевых изменений, Ольга Черняк обещает обратиться в Верховный суд, чтобы признать «данный подзаконный акт противоречащим федеральному законодательству».

Прислушаются ли в процессе работы над документом к мнению экспертного и пациентского сообществ, в Минздраве “Ъ” не прокомментировали.

Обновление: После публикации материала “Ъ” получил комментарий Министерства здравоохранения России. В ведомстве отметили, что проект порядка оказания медицинской помощи по профилю «онкология» «не устанавливает запретов и ограничений по выбору медицинской организации и врача пациентом», а напротив, подчеркивает это право и обязанность лечащего врача проинформировать пациента об этом. Каким образом, в ведомстве не уточнили.

«Проект устанавливает требования к организации маршрутизации взрослого населения при онкологических заболеваниях в целях рационального планирования и выстраивания системы оказания медицинской помощи взрослым больным онкологическими заболеваниями в субъектах РФ в соответствии с федеральным законодательством и в развитие норм федерального законодательства»,— сообщил главный внештатный специалист-онколог Минздрава России Андрей Каприн.

Он также отметил, что проект приказа вводит «единые требования» к медицинским организациям, оказывающим помощь онкобольным, при этом не регулирует «вопросы оборота лекарственных препаратов, включая их назначение и применение». Господин Карпин заявил, что в разработке проекта приказа приняли участие ведущие эксперты национальных медицинских исследовательских центров, а в процессе его согласования «большая часть замечаний была урегулирована».

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.