Главная » Статьи » Предлагают потерпеть как устроена помощь пациентам с онкозаболеваниями и болевым синдромом

Предлагают потерпеть как устроена помощь пациентам с онкозаболеваниями и болевым синдромом

Онкологические заболевания могут вызывать боль. Она значительно снижает качество жизни и терпеть ее не нужно. Тем более, что в арсенале врачей есть разные виды обезболивающих препаратов. Но на практике часто оказывается, что доступ к обезболиванию ограничен.

С помощью онкологов Алексея Ильюхова и Сергея Савчука и юриста фонда помощи хосписам «Вера» Анны Повалихиной разбираемся, почему людям с болевым синдромом сложно получить рецепт на наркотические препараты и куда обращаться, если с обезболиванием возникли проблемы.

Причины боли

Откуда возникает боль при онкологическом заболевании? Часто причина боли — сама опухоль. Она может поражать кости, мягкие ткани, кожу, внутренние органы, сдавливать магистральные сосуды и нервы, вызывать кишечную непроходимость, нарушать отток желчи и мочи.

Например, при канцероматозе брюшины (опухолевые узлы на брюшине — прим. авт.) поражается тонкий слой клеток, который покрывает все органы брюшной полости. Брюшина очень чувствительный орган, и люди с канцероматозом всегда испытывают боль. Многие онкологические пациенты мало двигаются, что приводит к трофическим язвам и пролежням, которые тоже вызывают боль. Еще боль может быть связана с проводимым лечением — операцией, химио- или лучевой терапией, — поясняет Сергей Савчук.

IMG_2689.jpg

У каждого своя

Боль, как любое ощущение, субъективна. То есть интенсивность боли может измерить только тот, кто ее чувствует. Для оценки боли есть специальные шкалы. На приеме врач может попросить пациента оценить свою боль по 10-балльной шкале, где 0 — полное отсутствие боли, а 10 — максимально возможная боль, которую человек не может терпеть.

В соответствии с этой шкалой работает лестница обезболивания. Если боль от 1 до 3, то нужно использовать нестероидные противовоспалительные средства (НПВС), например, ибупрофен. Если до 7, то сильнодействующие препараты — слабые опиоидные анальгетики (трамадол). Препараты выбора при боли выше 7 — наркотические анальгетики (морфин). Сильнодействующие и наркотические обезболивающие пациент может получить только по рецепту, — поясняет Алексей Ильюхов.

Алексей работает специалистом по паллиативной медицине, большая часть его деятельности связана с подбором обезболивания для пациентов с онкологическими заболеваниями.

shkala-boli-obezbolivanie-kniga.jpg

Пример шкалы боли. Источник: портал «Про Паллиатив»

Всемирная организация здравоохранения рекомендует при назначении обезболивающих придерживаться следующих принципов:

Орально — предпочтение обезболивающим в форме таблеток.

По часам — препарат нужно принимать через фиксированные промежутки времени, не дожидаясь, когда возникнет боль.

Индивидуально — врач подбирает обезболивание с учетом особенностей организма пациента и сопутствующих заболеваний.

С вниманием к деталям — врач должен предупредить пациента обо всех возможных побочных эффектах и о том, как их можно предотвратить.

На практике эти принципы почти не соблюдаются. И пациентам с онкологическими заболеваниями часто очень сложно получить адекватное обезболивание.

Один на один

У отца Светланы из Красноярска рак желудка. После отказа в лечении из-за перенесенного инсульта и сопутствующих заболеваний его направили в поликлинику по месту жительства — мужчина нуждался в обезболивании.

Участковый терапевт назначила НПВС в уколах, довольно быстро средство перестало помогать. Врач выписала рецепт на Трамадол — ни о каком подборе дозы и речи не было. Не предупредили о возможных побочных эффектах. Начались запоры. Папа очень страдал и слег. Вмешалась пандемия, врача вызвать домой стало практически невозможно, без осмотра по телефону выписывали рецепты и оставляли в регистратуре поликлиники. Мы сказали, что состояние стало хуже, смогла прийти участковый врач, и хотя папа ей сказал, что оценивает боль на 3 (он тогда больше от запора страдал), нам выписали наркотическое обезболивающее тоже без плавного перехода сразу три раза в день, — рассказывает Светлана.

По словам женщины, все проблемы случились из-за невозможности найти общий язык с врачом:

Терапевт придерживалась своей схемы, не слышала нас, вернее, не хотела слышать. Назначение всегда было одно для любого препарата — три раза в день, хотя в аннотации к препарату написано — два раза в день, через 12 часов. Дозы сразу были большие. В 21 веке в городе-миллионнике, краевом центре, мы остались один на один со своими проблемами, как будто живем в глухой деревне со стареньким фельдшером, — сетует Светлана.

«Приходите завтра»

Путь получения рецепта на обезболивающие очень тернист. Часто пациента сначала направляют к онкологу в районную поликлинику. Онколог осматривает человека и выдает консультативное заключение. В нем должно быть указано, что у пациента болевой синдром или что он нуждается в адекватном обезболивании. Дальше врач-онколог отправляет пациента к участковому терапевту за рецептом. Терапевт выписывает рецептурный бланк, и пациент едет в специальную аптеку, где по рецепту получает лекарство.

Зачастую этот путь занимает много времени, потому что на любом из этапов что-то может пойти не так. Во-первых, к онкологу довольно сложно попасть с улицы — нужна запись или направление. Может так получиться, что поликлиника, где есть онколог, не совпадает с адресом регистрации пациента, и ему приходится ехать в поликлинику по месту жительства, чтобы попасть к участковому терапевту. Терапевты очень неохотно идут на то, чтобы выписать рецепт человеку, не относящемуся к его участку, — объясняет Сергей Савчук.

Однако Анна Повалихина уточняет, что такой долгий путь необязателен — терапевт может выписать рецепт самостоятельно или по согласованию с врачебной комиссией. Такое согласование необходимо, если пациент получает наркотические или психотропные препараты первый раз, и проводится, только если это установлено приказом главврача конкретной медицинской организации.

Алексей Ильюхов приводит другие примеры трудностей:

Терапевт может сказать: “Ой, я столько не выпишу”. Или: “Ой, вы знаете, у нас в поликлинике принято, чтобы на рецепте еще руководитель расписался, но его сейчас нет. Приходите завтра”.

Следующая на очереди аптека. Рецепт идет в определенную аптеку — не все работают с наркотическими анальгетиками.

Человек приезжает за лекарством в аптеку и запросто может столкнуться с ситуацией, когда этого препарата в аптеке нет. Или есть, но немного другой, например, в другой дозировке. Тогда ему препарат не выдают. Он разворачивается, едет ко мне назад, и я выписываю ему новый рецепт. И пациент опять едет в аптеку. А она уже закрылась. На практике мы звоним сначала в аптеку, находим нужный препарат, бронируем его и информацию об аптеке даем пациенту, — перечисляет Алексей Ильюхов.

Врач-терапевт, которая лечит папу Светланы, несколько раз делала ошибки, выписывая рецепт. Мама Светланы ехала в аптеку за лекарством, а потом назад в поликлинику — переписывать рецепт.

Часто проблемы возникают у тех пациентов, которые не могут передвигаться и прийти в поликлинику на очный прием.

Терапевт, вызванный на дом, может сказать, что не в его компетенции — определять, нуждается ли онкопациент в обезболивании. Онкологи домой приходят крайне редко — в амбулаторном звене их мало, они физически не успевают ходить по вызовам. Я во всех выписках пишу, что пациент должен быть обеспечен адекватным обезболиванием, даже если пока оно ему не нужно. Это должно сократить путь получения обезболивания в случае необходимости на один шаг, — комментирует Сергей Савчук.

Законный драгдилер

Откуда возникают эти трудности? По словам Анны Повалихиной, одна из причин — нормативная зарегулированность: оборот наркотических лекарственных препаратов регламентируется несколькими федеральными законами, многочисленными постановлениями Правительства РФ и приказами федеральных органов исполнительной власти. Медицинским и фармацевтическим работникам непросто самостоятельно разобраться, как применять на практике этот массив нормативных правовых актов.

Алексей Ильюхов видит эту причину иначе:

Врачи боятся выписывать наркотики. Самое главное, что влияет на ситуацию с обезболиванием — государство смотрит на себя, как на карательный орган, который должен меня, врача, постоянно проверять и ущучивать. Я условно законный драгдилер, и за мной нужно следить, а еще лучше — отнять у меня препараты, чтобы наркоман (пациент) наркотики не получил ни в каком виде. Количество вводных таково, что выписывая наркотические обезболивающие, ты что-то скорее всего нарушишь. Живешь в ощущении, что за тобой в любой момент могут прийти.

200089400850_1272.jpg

В поликлинике Светлане грозили наркоконтролем из-за того, что они «скачут по лекарствам»:

Мы решили получить второе мнение, и нам порекомендовали другой наркотический анальгетик. При этом рецепт на первый наркотик мы уже успели получить. Когда мы попросили выписать новое лекарство, то выслушали угрозы, что к нам и в поликлинику придет наркоконтроль: “Пейте то, что вам выписали”. Правда, в итоге новый рецепт нам все же написали. Эти таблетки очень подошли папе.

По словам Алексея, мешают работе и мифы в головах коллег-врачей:

Некоторые, например, считают, что наркотики нужны только в самом крайнем случае, потому что зависимость сразу, и вообще от них умирают быстрее, поэтому людей, как правило, недообезболивают, предлагают потерпеть. Еще огромная проблема — мы не умеем небольно обезболивать. Трамадол в ряде учреждений, в том числе в детских стационарах будут колоть в мышцу. Стандартная доза 5 мл — это много и больно. А можно сделать укол в вену или дать таблетку. Если речь идет о ребенке, то он будет до последнего терпеть и не говорить, где болит, чтобы ему не сделали еще больнее.

Незначительные изменения

По словам Анны Повалихиной, в последние годы требования, касающиеся обезболивания наркотическими средствами, упростились. В частности:

Читайте также:  ТТГ тиреотропный гормон

— не нужно больше возвращать упаковки (ампулы, флаконы) от использованных в медицинских целях наркотических и психотропных лекарственных препаратов.

— срок действия рецепта на наркотические и психотропные лекарственные препараты увеличился с 10 до 15 дней.

— закреплены назначение и выписка наркотических и психотропных лекарственных препаратов не только пациентам с выраженным болевым синдромом, но и с нарушением сна, судорожными состояниями, тревожными расстройствами, фобиями, психомоторным возбуждением.

— увеличено предельно допустимое количество отдельных наркотических и психотропных лекарственных препаратов для одного рецепта.

13659026_1758023227769024_4208838296873020644_n.jpg

Но Алексей говорит, что изменения не очень значительные:

Самые строжайшие расстрельные рецепты (на наркотические обезболивающие — прим. ред.) онкологическим пациентам стали выдавать не онкологи, а терапевты районных поликлиник. Упрощаются требования к оформлению рецепта. Однако тут есть ловушка: рецепт принимает аптека, но “дама в окошке” может не знать последних введений. Нам разрешили хранить эти рецепты не в сейфе — небольшой запас мы можем хранить в запирающемся ящике. Насколько это сделало легче нашу жизнь?

Обещают сделать электронные рецепты по примеру больничных листов. Это хорошо, но не уверен, что эта штука сразу заработает с наркотическими анальгетиками — куда девать завод, который делает эти рецепты, и что делать с кладовщиками, которые хранят запас рецептов?

Куда обращаться пациенту, если отказывают в обезболивании или текущее обезболивание не убирает болевой синдром?

Круглосуточная бесплатная горячая линия Росздравнадзора для приема обращений о нарушении порядка назначения и выписки обезболивающих препаратов — 8-800-550-99-03. Телефоны горячих линий Росздравнадзора в регионах.

Горячая линия помощи неизлечимо больным людям Благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» — 8-800-700-84-36. Специалисты линии круглосуточно и бесплатно оказывает информационную, юридическую, социальную, психологическую, духовную поддержку нуждающимся в паллиативной помощи и их близким, а также консультативную помощь специалистам, которые занимаются уходом за неизлечимыми больными.

Круглосуточная бесплатная горячая линия Благотворительного фонда AdVita — 8-800-700-89-02. Специалисты линии могут порекомендовать нерецептурные обезболивающие, чтобы снять болевой синдром, дать юридическую информацию в случае, если в выдаче обезболивающего средства вам отказывают.

На какие законодательные инициативы можно опираться, чтобы отстаивать свои права?

Анна Повалихина выделяет основные:

Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статья 19 (редакция от марта 2019 года): пациентам гарантировано «облегчение боли, связанной с заболеванием, состоянием и (или) медицинским вмешательством, методами и лекарственными препаратами, в том числе наркотическими лекарственными препаратами и психотропными лекарственными препаратами».

Для пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, назначение обезболивающих лекарственных препаратов, в том числе наркотических, закреплено пунктом 24 Положения об организации оказания паллиативной помощи, утвержденного Приказами Министерства здравоохранения РФ и Министерства труда и социальной защиты РФ от 31 мая 2019 г. N 345н/372н.

В апреле 2019 вступил в силу приказ от 14.01.2019 № 4н «Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения», который заменил утративший силу приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. № 1175н. Новый приказ включил в себя все принятые ранее нормы по порядку назначения и оформления рецептурных бланков на лекарственные препараты, в том числе наркотические анальгетики, как на бумажном носителе, так и в форме электронного документа.

Что делать медикам, если они хотят разобраться в тонкостях назначения наркотических препаратов?

На портале «Про Паллиатив» Благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» размещены материалы, которые помогут медикам освоить все аспекты назначения наркотических препаратов и избежать ошибок при выписке рецептов, а также практическое руководство для медицинских работников по оформлению рецептурных бланков на лекарственные препараты при лечении болевого синдрома.

Очень хороший месяц

С новой схемой обезболивания наш дорогой больной прожил очень хороший месяц: встал с постели, гулял, даже на даче побывать успел. К сожалению, сейчас ситуация ухудшилась. Но мы понимаем, что болезнь прогрессирует и ухудшения неизбежны, — заключает Светлана.

Мифы и правда о химиотерапии

Правда ли, что химиотерапия «устарела»? Потому что больше вредит, чем помогает? А в прогрессивных клиниках рак давно лечат без «химии»? Комментирует резидент Высшей школы онкологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Катерина Коробейникова.

Миф 1: химиотерапия малоэффективна

В поддержку этого мнения ссылаются на цитируемое в интернете исследование профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса, якобы опубликованное в «Scientific American» и в «Журнале клинической онкологии» в 2004 году, о том, что на самом деле химиотерапия помогает лишь 2,3-5% случаев (комментарий об источнике см. в конце нашего материала). Зато именно «химия» вызывает «сопротивление опухоли, которое выражается в метастазах».

Чтобы говорить об эффективности химиотерапии «при раке», надо уточнить, что понятие «онкология» включает в себя множество разных заболеваний.

Есть нейробластома у детей или хорионкарцинома матки. Их можно полностью излечить именно с помощью химиотерапии. Излечение означает, что у человека нет рецидивов в течении 5 лет.

Есть опухоли, высокочувствительные к химиотерапии – саркома Юинга, рак предстательной железы, рак мочевого пузыря. С помощью химиотерапии они поддаются контролю — возможно излечение, как минимум, можно добиться длительной ремиссии.

Есть промежуточная группа – рак желудка, рак почки, остеогенная саркома, при которых уменьшение опухоли от химиотерапии происходит в 75-50% случаев.

А есть рак печени, поджелудочной железы. Эти опухоли малочувительны к лекарственной терапии, но к ним сейчас применяют другие методы лечения – оперируют или облучают. И еще есть рак крови – понятие, которым пациенты называют острые лейкозы и лимфомы. Они вообще развиваются по другим законам.

Даже при запущенной стадии рака с метастазами, прогноз очень сильно зависит от того, какой у вас конкретно подтип опухоли. Например, гормоночувствительный подтип рака молочной железы даже с метастазами контролю поддается очень хорошо. Поэтому делать какие-то выводы о «химиотерапии при раке в целом» — некорректно.

В последнее время подход к лечению онкологических пациентов всё больше индивидуализируется. Совсем давно говорили: «У вас рак – какой ужас!», — потом: «У вас рак определенного органа – это плохо». А сейчас врач внимательно посмотрит на «паспорт» опухоли из гистохимических и иммунногенетических маркеров и характеристики опухоли, которую пациенту выдали при гистологическом исследовании (такое изучение опухоли теперь входит в стандарты обследования) и в зависимости от этого выберет тактику лечения.


В интернете рассказывается, что это доказали некие доктор медицинских наук Алан Левин и профессор Шарль Матье. Якобы на самом деле большинство пациентов, получающих химиотерапию, умирает именно от химии, а не от рака.

Я не нашла подтверждающей информации, что врачи с такими именами (они есть, но они не онкологи) высказали такое мнение.

Сегодня Россия, как Европа и США, переходит к стандартам доказательной медицины. В этой системе все доказательства оцениваются по определенной шкале. И меньше всего доверия — аргументам из серии «профессор Иванов (или профессор Смит) сказал». Более серьезный уровень аргументов – метаанализы, то есть объединение нескольких, уже проведенных маленьких исследований в одно, когда их результаты складывают и считают вместе.

Химиотерапия – это лечение. И, как у всякого лечения, у нее бывают побочные эффекты. Они бывают от любых лекарств, они бывают после хирургических операций. Сама химиотерапия тоже бывает разной в зависимости от цели. Предоперационную химиотерапию применяют до хирургической операции, чтобы максимально уменьшить размер опухоли и сделать хирургическое вмешательство максимально щадящим.

Цель постоперационной «химии» – убрать отдельные опухолевые клетки, которые еще могут циркулировать в организме.

А бывает химиотерапия паллиативная. Ее применяют, когда опухоль запущена, со множественными метастазами, и вылечить больного невозможно, но возможно затормозить дальнейшее прогрессирование и попытаться контролировать опухоль. В этом случае химиотерапия призвана подарить пациенту время, но, как правило, она сопровождает его до конца. И тогда может создаться впечатление, что пациент умер не от рака, а от «химии», хотя это не так.

Кроме того, при предоперационной или послеоперационной «химии» часто врачи наблюдают пациента не только в тот момент, когда он получает капельницы с препаратами, но и между курсами. Поэтому смертельные случаи от побочных эффектов редки.

Миф 3: химиотерапия непоправимо «сажает» печень, кровь, нервы

Главный механизм действия химиопрепаратов – воздействие на механизм деления клетки. Клетки раковых опухолей очень быстро делятся, поэтому, воздействуя на деление клеток, мы останавливаем рост опухоли.

Но, помимо опухоли, в организме много других быстро делящихся клеток. Они есть во всех системах, которые активно обновляются, — в крови, в слизистых. Те химиопрепараты, которые воздействуют не выборочно, действуют и на эти клетки.

Основные осложнения химиотерапии:
— падение показателей крови
— поражения печени
— изъязвление слизистых и связанные с этим тошнота и понос
— выпадение и ломкость ногтей.Такой эффект объясняется тем, что цитостатическая химиотерапия действует не только на клетки опухоли, но на все быстроделящиеся клетки организма.Также у отдельных препаратов, которые оказывают на организм токсичное действие, бывают специфические осложнения. (Часть препаратов химиотерапии сделана на основе платины – это тяжелый металл).
Токсичные препараты химиотерапии могут вызвать ряд неврологических симптомов – головные боли, бессонницу или сонливость, тошноту, депрессию, спутанность сознания. Иногда возникает ощущение онемения конечностей, «мурашки». Эти симптомы проходят после прекращения действия препарата.

После химиотерапии у пациента ожидаемо падают показатели крови. Обычно пик падения приходится на седьмой-четырнадцатый день, потому что «химия» как раз подействовала на все клетки, которые были в периферической крови, а новые костный мозг выработать еще не успел. Падение происходит в зависимости от препарата, который применялся; одни из них действует преимущественно на тромбоциты, другие – на лейкоциты и нейтрофилы, третьи – на эритроциты и гемоглобин.

Читайте также:  Проблемы с печенью симптомы у женщин

Химиотерапевтическое лечение проходит циклами. В зависимости от схемы химиотерапии, человек может получить, например, три дня капельниц химиотерапии, а следующие будут через 21 день. Этот промежуток называется «один цикл», он дается специально, чтобы организм пациента восстановился.

Перед каждым новым сеансом химиотерапии состояние пациента контролируют, смотрят, что было с ним в этот промежуток – делают клинический и биохимический анализ крови. Пока человек не восстановился, новый цикл лечения не начинается.

Если кроме снижения показателей крови до определенного уровня в промежуток между «химиями» ничего плохого не происходило — кровь восстановится сама. Чрезмерное падение тромбоцитов создает угрозу кровотечения, пациенту с такими показателями делают переливание тромбоцитарной массы. Если упали лейкоциты, которые отвечают за иммунитет, а человек заразился какой-то инфекцией, начался кашель, насморк, поднялась температура, — сразу назначают антибиотики, чтобы инфекция не распространилась. Обычно все эти процедуры делаются амбулаторно.

В перерывах между курсами химиотерапии пациента ведет онколог из районного онкодиспансера или поликлиники.

Перед самым первым циклом химиотерапии пациенту должны объяснить все возможные осложнения, рассказать про каждый препарат и его воздействие; и пациент может проконсультироваться со своим онкологом. Взвешивание рисков – отправная точка химиотерапии. Врач и пациент выбирают между повреждением, которое может принести химиотерапия, и преимуществом, которое может за ней последовать, — а именно – продление жизни порой на десятки лет.

Это – ключевой момент в принятии решения о необходимости применения химиопрепаратов: если мы понимаем, что при назначении того или иного лекарства процент успеха будет ниже, чем побочные эффекты, применять его просто нет смысла.

Миф 4: метастазы вырастают из «стволовых клеток рака», которые «химия» все равно не убивает

Причины возникновения метастазов у разных опухолей очень разные, как именно возникают метастазы, мы пока не знаем. Единственное, что мы знаем – «стволовых клеток рака» не бывает.

Опухоль в разных своих фрагментах и клетки метастазов – это очень неоднородное образование, там все клетки разные, они быстро делятся и быстро мутируют. Но в любом случае химиотерапия воздействует на все метастазы, где бы они ни были. Исключение – метастазы в головном мозге, куда проникают не все препараты. В этих случаях назначают особое лечение, либо особое введение препаратов – в спинномозговой канал. Бывают даже такие опухоли, у которых нельзя найти первичный очаг, — то есть, все, что мы видим в организме – это метастазы. Но лечение все равно назначают, и оно, во многих случаях, успешно проводится.

Миф 5: химиотерапия – метод, поддерживаемый фарминдустрией

Якобы давно есть препараты эффективнее, безвреднее и дешевле, но о них не говорят, боятся обвалить фармрынок.

Этот миф существует и по поводу других заболеваний, особенно это касается ВИЧ.

«Альтернативные препараты», которые принимают онкологические пациенты, в лучшем случае оказываются безобидными травками, от которых нет заметного действия. Увы, бывает хуже. Например, иногда пациенты начинают пить чудодейственные лекарства на основе смеси разных масел, а ведь масло – это очень тяжелый продукт для печени. В итоге пациент буквально вызывает у себя воспаление печени, и мы не можем начать цикл химиотерапии, потому что «химия» на печень тоже воздействует. И хорошо, если пациент хотя бы рассказывает нам, что он принимал, и мы можем понять, что так ухудшило ситуацию. Но лечение в итоге откладывается, эффективность его понижается. Кроме того, ряд новых лекарств для лечения, например, рака молочной железы, сейчас основан на растительных компонентах. Например, препарат трабектедин содержит специальным образом обработанную вытяжку из морских тюльпанов. Так что иногда препараты, которые пациенты принимают в ходе официального лечения, сами по себе – «природные».

Что до «гигантских денег фарминдустрии», часть препаратов химиотерапии, например, метотрексат, — это очень старые, давно разработанные лекарства, они стоят буквально копейки. Никаким «обвалом» или «подъемом отрасли» уменьшение или увеличение их производства не грозит.

В любом случае препараты для лечения онкологических заболеваний пациенты в России получают бесплатно.

Новые лекарства при раке

В последнее время в дополнение к цитостатикам – препаратам химиотерапии, которые действовали на весь организм целиком, появились новые препараты. Это – новое поколение препаратов химиотерапии – таргетные препараты и лекарства, основанные на принципиально ином принципе действия – иммунопрепараты.

Таргетный препарат – это лекарство, воздействующее не на весь организм, а адресно на клетки опухоли. При этом важно – молекулы конкретного таргетного препарата могут присоединиться к рецепторам клетки только определенного вида опухоли. Конкретный подтип опухоли определяется генетическим анализом во время молекулярно-генетического исследования.

Иммунопрепараты воздействуют на иммунную систему организма и иммунные механизмы опухоли в её ядре. В результате в организме активизируется собственный иммунитет, который начинает бороться с раковыми клетками.

Однако чтобы получить иммунопрепарат и таргетный препарат, у пациента должна быть опухоль с определенными характеристиками, эти препараты действуют не на все опухоли, а на их определенные мутации. Патолог и молекулярный генетик должен подробно прописать паспорт опухоли, и записать в назначении, что пациенту необходим именно этот препарат.

Сравнительно новый метод — гормонотерапия, но здесь круг показаний еще уже – опухоль должна быть гормоночувствительная. Считается, что на гормонотерапию лучше всего реагируют опухоли молочной железы и предстательной железы, хотя и здесь гормоны можно использовать только при определенных показаниях.

Кстати, с гормонотерапией связан еще один миф: чаще всего она используется в форме таблеток, и пациенты считают, что таблетки – это «не лечение» при такой болезни, как рак.


Можно ли обойтись без химиотерапии

Катерина Коробейникова. Фото: Ольга Молостова

В случае, если опухоль чувствительна и реагирует на иммунотерапию или гормонотерапию, лечить онкобольного без химиотерапии можно .

Без химиотерапии, одними гормонами иногда лечат, например, рак молочной железы. Хотя понятно, что гормоны тоже небезобидны, от них бывают свои осложнения.

Вместе с тем надо понимать: мы изобретаем новые препараты, но и раковые клетки мутируют и к ним приспосабливаются. Даже у пациента, которому раньше лечение без «химии» помогало, опухоль может спрогрессировать и стать нечувствительной к лекарствам, которые сдерживали ее рост. В этом случае химиотерапия применяется как экстренное лечение.

Например, пациентка с раком молочной железы долгое время принимает гормоны, и опухоль не растет. Внезапно она чувствует слабость, появляются метастазы в печени. В этом случае мы проводим несколько циклов химиотерапии, возвращаем организм в состояние, когда опухоль вновь начинает реагировать на гормоны, и тогда пациентка возвращается к прежней схеме лечения.

Совсем без химиотерапии на нынешнем уровне развития онкологии мы не обойдемся. Но при этом развивается «сопроводительное лечение» — вместе с химиотерапией пациент получает целый набор лекарств, ослабляющих тошноту, ускоряющих восстановление клеток крови и нормализующих стул. Так что неприятные побочные эффекты химиотерапии удается значительно ослабить.

Сомнительный источник

Об исследовании «профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса», которое озвучивает миф 1: химия малоэффективна, я слышу впервые. Единственный практикующий врач по имени Джон Кернс, которого удалось найти в интернете, — это невролог-радиолог, который занимается проблемами головного мозга, а про химиотерапию вообще ничего не писал.Возможно, речь идет о британском враче Джоне Кернсе (John Cairns), с 1991 года на покое – он 1923 года рождения. Кернс — автор книг «Рак: Наука и Общество» (1978) и «Вопросы жизни и смерти: взгляды на здравоохранение, молекулярную биологию, рак и перспективы человеческого рода» (1997). Годы работы Джона Кернса говорят о том, что он ссылался на статистику выживаемости 1970-1980-х годов, и публиковаться в научных журналах в начале 2000-х не мог.Если речь идет об этом Джоне Кернсе, то мы можем говорить лишь об устаревших исследованиях в онкологии: с 1970-х годов эффективность лекарств сильно изменилась.«Журнал клинической онкологии» в число современных авторитетных изданий не входит.

«Scientific American» — это американский научно-популярный журнал. Доверия к нему как к изданию, публикующему результаты научных исследований, никакого.Похожее скептическое исследование про химиотерапию выложил недавно портал geektimes.ru. Там сказано: «за период с 2009 по 2015 год было одобрено 48 различных противоопухолевых препаратов. Из них эффективны 10%, а 57% не дали вообще никакого эффекта». Здесь исследователи оценивали только два параметра – 5-летнюю выживаемость и качество жизни и смешали очень разные заболевания – рак желудка, рак легкого, и рак крови. Показатели по этим локализациям опухолей разные, механизм действия препаратов – тоже, и признаком эффективности лекарства будут разные показатели выживаемости. А у исследователей получилась просто «средняя температура по больнице».

Оригинал статьи опубликован на сайте Miloserdie.ru

Премедикация при химиотерапии

Премедикация при химиотерапии в широком смысле требуется всем начинающим цикл, потому что позволяет ускорить последующее восстановление. В узком смысле премедикация необходима при использовании небольшого числа особых противоопухолевых лекарств, вызывающих опасные для жизни осложнения уже во время введения. Второе показание — обязательная опция лечения, а первое в должном объеме доступно очень немногим пациентам.

Читайте также:  Лимфома - симптомы и причины заболевания. Эффективные способы диагностики профилактики и лечения

Что такое химиотерапия?

Для пациентов химиотерапия — это любое противоопухолевое лечение, тогда как формально предполагается использование только цитостатиков без гормональных, таргетных лекарств и иммуноонкологических средств.

Химиотерапия убивает клетки, злокачественные и нормальные, разовая доза цитостатика — это не максимально эффективное количество лекарства, а масса химического реагента, позволяющая соблюсти некоторое равновесие между возможной эффективностью без непереносимой токсичности.

До выхода в широкую практику противоопухолевое лекарство всесторонне проверяется в клиническом исследовании, где участвуют прошедшие не один курс химиотерапии пациенты, страдающие распространенным раком. Изучается влияние препарата на продолжительность жизни больных и спектр побочных реакций. Препарат получает разрешение на применение, если продляет жизнь на несколько недель, но только при минимальном проценте тяжелой токсичности.

Вывод противоопухолевого лекарства в клиническую практику не останавливает его изучения в наблюдательных исследованиях, где скрупулезно подсчитываются побочные эффекты, надо отметить, что эффективность лекарства часто увеличивается, потому что его используют не только на лишенных перспективы пациентах, как в клиническом исследовании, но и на первичных больных.

Премедикация и подготовка к химиотерапии

Специальной медикаментозной подготовки — премедикации требует немного препаратов, как правило, уже на «первой капле» угрожающих либо тяжелой аллергической реакцией, либо тяжело переносимым целым комплексом симптомов — синдромом.

К примеру, подготовка к капельному внутривенному введению таксанов начинается за 12 часов, когда пациент принимает огромную дозу гормонов, предотвращающих тяжелую реакцию гиперчувствительности, которая в первом клиническом исследовании привела к смерти 2% пациентов.

Перед введением иринотекана для купирования холинэргического синдрома с болезненной диареей, обмороками, профузным потением, истечением слёз и слюны вводятся уменьшающие токсичность и давно известные лекарства. В клинических исследованиях синдром отмечался у каждого 11-го пациента, до введения обязательной премедикации такие больные не могли получить необходимое лечение.

Это частные случаи медикаментозной подготовки к использованию цитостатиков, в широком смысле в подготовке к химиотерапии нуждается каждый пациент. Если на первом цикле можно ограничиться профилактическим использованием противорвотных, то при всех последующих циклах возможна профилактика побочных реакций, исходя из опыта первичного применения лекарственной комбинации и учитывая последствия, в том числе и вынужденное нарушение питания.

Подготовка требует индивидуального подхода, потому что учитывает случившееся с конкретным пациентом во время предыдущего лечения, потери именно его организма, скорость восстановления и резервы репарации тканей, не забывая и сопутствующие болезни. Общие стандартные подходы типа «всем одинаково» тоже уместны, но малополезны, в нашей Клинике для каждого пациента разрабатывается индивидуальная программа подготовки к химиотерапии.

Улучшение функции печени перед химиотерапией

Все противоопухолевые лекарства в разной степени повреждают клетки печени. Пациент может быть носителем факторов, усугубляющих токсическое повреждение: возрастные изменения, наследственные болезни и исходное нездоровье печени, негативное пищевое поведение с отложением жира в печеночной паренхиме и хронические болезни, требовавшие длительного приема лекарственных препаратов.

Клинические проявления гепатотоксичности вариабельны — от изменения биохимии крови вплоть до печеночной недостаточности.

После констатации токсического гепатита должна изменяться и химиотерапия:

  • при 1 степени бывает достаточно регулярного контроля анализов;
  • при 2 степени снижается доза препарата;
  • при 3-4 степени лечение прекращается.

Для купирования проявлений лекарственной токсичности проводится симптоматическая терапия печеночных осложнений и поддержка функции органа участвующими в метаболизме гепатоцитов гептралом и препаратами урсодезоксихолевой кислоты (УДХК), иногда есть необходимость и в заместительной терапии альбумином. Результаты симптоматики оцениваются по биохимическим показателям крови, а терапия может занять несколько месяцев.

Но можно и не дожидаться гепатотоксичности, потому что существует реальная возможность поддержать здоровье гепатоцитов, отсрочить или существенно уменьшить проявления токсического гепатита. Как это делается, вам расскажут после обследования в нашей клинике.

Профилактика образования тромбов

У каждого онкологического пациента есть риск тромбоза, при химиотерапии этот риск девятикратно возрастает. Сегодня профилактика тромботических осложнений включена в стандарт предоперационной подготовки и ведения больного после операции. Далеко не всегда во время химиотерапии пациент может получить необходимое лечение, поскольку назначение антикоагулянтов не в спектре профессиональных возможностей онколога, а ещё и требует регулярного мониторинга показателей.

Если для назначения антикоагулянтов необходимы обследование и визит к специалисту, то при химиотерапии нет препятствий для механической профилактики образования тромбов чулками и бинтованием. Кроме «древних» способов в процессе химиотерапии возможна аппаратная пневматическая компрессия и венозные насосы, после ранее случившегося тромбоза в крупную вену устанавливается специальный улавливатель тромбов — высокотехнологичный кава-фильтр.

Цены на курс химиотерапии

    6&nbsp900 руб.
  • Проведение внутрипузырной химиотерапии (без стоимости лекарственных препаратов) — 34&nbsp400 руб.
  • Проведение внутрибрюшинной химиотерапии (без стоимости лекарственных препаратов) — 31&nbsp400 руб.
  • Проведение иммунотерапии (без стоимости лекарственных препаратов) — 24&nbsp700 руб.
  • Проведение интратекальной химиотерапии — 34&nbsp600 руб.
  • Проведение гипертермической интраперитонеальной химиотерапии — 457&nbsp600 руб.
  • Проведение химиотерапии с использованием инфузионной помпы 1 сутки (без стоимости лекарственных препаратов) — 29&nbsp400 руб.
  • Проведение анти PD-1 терапии — 550&nbsp600 руб.

Клиники «Евроонко» специализируются на лечении всех известных злокачественных опухолей, мы собрали профессионалов онкологического профиля и врачей других специальностей. Спросите у онколога, что в вашем случае можно сделать перед курсом и после.

Дексаметазон

Fact-checked

Весь контент iLive проверяется медицинскими экспертами, чтобы обеспечить максимально возможную точность и соответствие фактам.

У нас есть строгие правила по выбору источников информации и мы ссылаемся только на авторитетные сайты, академические исследовательские институты и, по возможности, доказанные медицинские исследования. Обратите внимание, что цифры в скобках ([1], [2] и т. д.) являются интерактивными ссылками на такие исследования.

Если вы считаете, что какой-либо из наших материалов является неточным, устаревшим или иным образом сомнительным, выберите его и нажмите Ctrl + Enter.

Лекарственный препарат Дексаметазон является типичным представителем гормонов коры надпочечников, которые успешно применяются в медицине в качестве сильных противовоспалительных средств. Дексаметазон относится к категории кортикостероидных препаратов для системного назначения.

trusted-source

[1], [2], [3], [4], [5], [6]

Код по АТХ

Действующие вещества

Фармакологическая группа

Фармакологическое действие

Показания к применению Дексаметазон

Дексаметазон может быть назначен врачом в следующих случаях:

  • при патологиях эндокринной системы, а именно: при недостаточной функции коры надпочечников, при наследственной гиперплазии коры надпочечников, в подострой стадии тиреоидита;
  • при различных видах шоковых состояний;
  • при отеке головного мозга, обусловленном опухолевыми процессами, черепно-мозговыми травматическими повреждениями, оперативным вмешательством, кровоизлияниями, воспалительными процессами, радиационным облучением;
  • при астматическом статусе, явлениях бронхоспазма;
  • при тяжелых аллергических процессах, анафилаксии;
  • при ревматологических патологиях;
  • при аутоиммунных процессах;
  • при онкологии;
  • при болезнях крови;
  • в составе комплексной терапии при тяжелых инфекционных процессах;
  • для лечения болезней глаз (кератоконъюнктивитов, блефаритов, склеритов и пр.);
  • для локального использования.

trusted-source

[7], [8], [9], [10], [11], [12], [13], [14], [15]

Код по МКБ-10

Форма выпуска

  • Дексаметазон производится в виде жидкости для инъекционного введения, которая представляет собой прозрачный, слегка желтоватый раствор. Одна ампула с 1 и 2 мл лекарства содержит 4 и 8 мг натрия фосфата дексаметазона соответственно. Ампулы сделаны из темного вида стекла. Упаковка картонная, с вложенной инструкцией внутри.
  • Дексаметазон может выпускаться и в виде белых таблеток цилиндрической формы, с дозировочной насечкой по центру. Таблетки имеют дозировку 0,5 мг. Упаковка содержит 5 или 10 ячеечных блистеров, по 10 таблеток в каждом.

trusted-source

[16], [17], [18], [19], [20], [21], [22], [23], [24]

Фармакодинамика

Синтетический глюкокортикостероидный гормон Дексаметазон представляет собой метилированный препарат фторпреднизолона. Его основные свойства – антивоспалительное, антиаллергическое, иммунодепрессивное, антишоковое и противотоксическое.

Дексаметазон активирует работу нервной системы, уменьшает численность лимфоцитов и эозинофилов, потенцирует синтез эритропоэтинов.

Дексаметазон оказывает влияние на обменные процессы:

  • снижает процентное содержание протеинов в плазме, ускоряет выработку альбуминов и белковый катаболизм в тканях мышц;
  • ускоряет продукцию жирных кислот и триглицеридов, запускает перераспределение жировой ткани, увеличивает содержание холестерина в крови;
  • улучшает всасывание углеводов в пищеварительной системе, ускоряет поступление глюкозы из печени в систему кровообращения, стимулирует глюконеогенез;
  • удерживает натрий и влагу в организме, потенцирует выведение калия и кальция из организма.

Дексаметазон в значительной степени угнетает гипофизарную функцию при незначительном проявлении минералокортикостероидной активности.

trusted-source

[25], [26], [27], [28], [29], [30], [31]

Фармакокинетика

При внутреннем приеме Дексаметазон быстро и в полной мере усваивается в желудочно-кишечном тракте. Предельно возможное количество препарата в сыворотке крови обнаруживается примерно через полтора часа. В системе кровообращения активный компонент препарата вступает в связь со специфичным протеином – транскортином.

Дексаметазон без проблем проникает сквозь физиологические барьеры (плаценту, гематоэнцефалический барьер).

Метаболизм препарата происходит в печени с формированием ряда неактивных метаболитов.

Выведение активного компонента осуществляется почками. Период полувыведения в среднем составляет 4 часа.

trusted-source

[32], [33], [34], [35], [36], [37], [38], [39], [40], [41]

Способ применения и дозы

Лечение Дексаметазоном назначают индивидуально.

Среднесуточное количество Дексаметазона для перорального приема может составлять около 9 мг, при предельно допустимой дозировке в 15 мг. После достижения необходимого эффекта количество препарата постепенно снижают, переходя на поддерживающую дозировку (от 2 до 4 мг в день).

Инъекционно допускается введение от 4 до 20 мг Дексаметазона в сутки. Лекарственный препарат можно вводить внутривенно, внутримышечно или локально (непосредственно в патологический очаг). В качестве растворителя можно применить физиологический раствор или 5% раствор глюкозы.

По возможности после 3-4 суток инъекций Дексаметазона переходят на внутренний прием таблетированной формы препарата.

trusted-source

[52], [53], [54], [55], [56]

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.