Главная » Статьи » Современные противоопухолевые средства в терапии раковых заболеваний

Современные противоопухолевые средства в терапии раковых заболеваний

Современные противоопухолевые средства в терапии раковых заболеваний

В крупнейших лабораториях мира постоянно разрабатываются новые препараты для лечения онкологических патологий. После апробации на добровольцах они успешно используются на практике. В последнее время противоопухолевые препараты стали достойной альтернативой хирургического лечения и лучевой терапии. Современные средства менее токсичны, чем их предшественники, обладают более мощным воздействием на злокачественные опухоли. Если вы не знаете где купить противоопухолевые препараты, зайдите в наш каталог.

Алкилирующие средства

Так называются антинеопластические средства с выраженной противоопухолевой и цитостатической активностью. После приема препаратов интермедиаты, являющиеся частицами алканов, присоединяются к ДНК, нарушая ее структуру. Злокачественные клетки утрачивают способность к делению. Запускается процесс их гибели, результатом которого становится распад на отдельные частицы. В онкологии особенно часто проводится лечение такими алкилирующими средствами:

Препараты назначаются при раке, поражающем молочные железы, толстый кишечник, пищеварительный тракт, поджелудочную железу, органы репродуктивной и мочевой систем.

Антиметаболиты

Sredstva1.jpg

В эту группу цитостатических противоопухолевых химиотерапевтических лекарственных средств входят препараты, многие из которых в течение десятилетий применяются в онкологии. В основе механизма действия лежит ингибирование или конкурентный антагонизм определенных биохимических реакций. Их подавление отрицательно сказывается на размножении мутировавших клеток. Пациентам со злокачественными новообразованиями практикуется назначение следующих средств:

Антиметаболиты включаются в терапевтические схемы пациентов с остро протекающим лимфолейкозом, грибообразным микозом, хориокарциномой, остеогенной саркомой, опухолями лица, раком молочных желез, легких.

Растительные алкалоиды

Несмотря на растительное происхождение активных ингредиентов, такие препараты обладают высокой терапевтической эффективностью. Они достаточно быстро останавливают

митотические циклы злокачественных клеток. В онкологии хорошо зарекомендовала себя терапия следующими группами растительных алкалоидов:

винкалоидами — Винбластином, Винкристином;

таксанами — Паклитакселом, Доцетакселом;

подофиллотоксинами — Этопозидом, Тенипозидом.

У противоопухолевых средств есть определенная нейротоксичность. Из-за выраженных побочных эффектов они используются в лечении онкологических патологий исключительно короткими курсами. Противоопухолевые препараты недорого продаются в нашей аптеке.

Противоопухолевые антибиотики

Sredstva2.jpg

Это особая группа цитотоксических средств, активные ингредиенты которых прерывают деление переродившихся клеток. Особенно часто лечение пациентов проводится с помощью антрациклинов и блеомицинов, но с успехом применяются и антибиотики — предшественники современных противораковых препаратов. Наибольшая терапевтическая эффективность характерна для таких противоопухолевых средств:

Противоопухолевые антибиотики применяются преимущественно в сочетании с другими препаратами, но в некоторых случаях используются и в качестве монолечения.

Другие группы препаратов с противоопухолевой активностью

Относительно недавно разработаны препараты для лечения определенной формы рака. Они избирательно воздействуют на опухоль, сформировавшуюся в том или ином внутреннем органе. Состав средств представлен компонентами как растительного, так и полусинтетического происхождения. Наиболее результативным считается лечение следующими препаратами:

биотерапевтическими средствами (Альдеслейкином, Целмолейкином, Меланом) злокачественной опухоли, развивающейся из меланоцитов, рака почек;

препаратами с платиной (Цисплатином, Карбоплатином) новообразований яичек, нейробластомы, остеогенной саркомы;

антрацендионом Митоксантроном остропротекающего миелолейкоза, новообразований молочных желез, простаты;

соединением мочевины Гидроксимочевиной миелолейкоза в хронической форме, истинной полицитемии, тромбоцитемии, меланомы;

соединением метилгидразина Прокарбазином лимфогранулематоза;

лекарствами, подавляющими активность коры надпочечников (Митотаном, Аминоглутетимидом) злокачественные патологии надпочечников, груди;

блокатором тирозинкиназы Иматинибом миелолейкоза с хроническим течением.

При выборе противоопухолевого препарата онкологи ориентируются не только на вид патологии, но и на тяжесть ее течения, выраженность симптоматики, размеры злокачественного новообразования.

Гормональные средства в терапии рака

Среди раковых опухолей гормонозависимые новообразования занимают особое место, том числе и потому, что они достаточно хорошо поддаются лечению. Это вариант злокачественного рака, при котором определенная часть атипичных клеток имеют рецепторы к мужским или женским половым гормонам. Если снизить их выработку в организме, то новообразование не будет укрупняться, а в дальнейшем уменьшится в размерах. Какими гормональными препаратами проводится лечение рака:

прогестагенами Гидроксипрогестероном, Медроксипрогестероном, Мегестролом;

эстрогенами Диэтилстильбэстролом, Этинилэстрадиолом;

антиэстрогенами Тамоксифеном, Анастрозолом;

андрогенами Тестостероном, Флуоксиместероном;

аналогом гонадолиберина Лейпрорелином.

Любое гормональное средство токсично по отношению к организму, поэтому его используют в минимально возможных дозировках. Препараты способны провоцировать развитие побочных реакций, но большинство из них носит обратимый характер. Противоопухолевые препараты в Москве продаются в нашей аптеке.

Все представленные на сайте материалы предназначены исключительно для образовательных целей и не предназначены для медицинских консультаций, диагностики или лечения. Администрация сайта, редакторы и авторы статей не несут ответственности за любые последствия и убытки, которые могут возникнуть при использовании материалов сайта.

Авторизуйтесьчтобы оставлять комментарии

Юляша 12.09.2021 Опухоли могут быть и доброкачественные, но мне кажется любое новообразование приводит в панику, меня так точно. У меня фиброма в груди была, типа ничего страшного, но риск перерождения не маленький. Мне, врач эваларовский индол форте порекомендовал принимать в период лечения, не гормональный препарат, на основе экстракта брокколи. Снижает риск разрастания тканей в молочной железе и матке, нормализует гормональный фон. Я его теперь в целя профилактики пью.

Возрастные ограничения 18+

© 2022. Интернет-аптека AptStore. Все права защищены
Лицензия на осуществление фармацевтической деятельности ЛО-77-02-011246 от 17.11.2020 Скачать.

Мифы и правда о химиотерапии

Правда ли, что химиотерапия «устарела»? Потому что больше вредит, чем помогает? А в прогрессивных клиниках рак давно лечат без «химии»? Комментирует резидент Высшей школы онкологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Катерина Коробейникова.

Миф 1: химиотерапия малоэффективна

В поддержку этого мнения ссылаются на цитируемое в интернете исследование профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса, якобы опубликованное в «Scientific American» и в «Журнале клинической онкологии» в 2004 году, о том, что на самом деле химиотерапия помогает лишь 2,3-5% случаев (комментарий об источнике см. в конце нашего материала). Зато именно «химия» вызывает «сопротивление опухоли, которое выражается в метастазах».

Чтобы говорить об эффективности химиотерапии «при раке», надо уточнить, что понятие «онкология» включает в себя множество разных заболеваний.

Есть нейробластома у детей или хорионкарцинома матки. Их можно полностью излечить именно с помощью химиотерапии. Излечение означает, что у человека нет рецидивов в течении 5 лет.

Есть опухоли, высокочувствительные к химиотерапии – саркома Юинга, рак предстательной железы, рак мочевого пузыря. С помощью химиотерапии они поддаются контролю — возможно излечение, как минимум, можно добиться длительной ремиссии.

Есть промежуточная группа – рак желудка, рак почки, остеогенная саркома, при которых уменьшение опухоли от химиотерапии происходит в 75-50% случаев.

А есть рак печени, поджелудочной железы. Эти опухоли малочувительны к лекарственной терапии, но к ним сейчас применяют другие методы лечения – оперируют или облучают. И еще есть рак крови – понятие, которым пациенты называют острые лейкозы и лимфомы. Они вообще развиваются по другим законам.

Даже при запущенной стадии рака с метастазами, прогноз очень сильно зависит от того, какой у вас конкретно подтип опухоли. Например, гормоночувствительный подтип рака молочной железы даже с метастазами контролю поддается очень хорошо. Поэтому делать какие-то выводы о «химиотерапии при раке в целом» — некорректно.

В последнее время подход к лечению онкологических пациентов всё больше индивидуализируется. Совсем давно говорили: «У вас рак – какой ужас!», — потом: «У вас рак определенного органа – это плохо». А сейчас врач внимательно посмотрит на «паспорт» опухоли из гистохимических и иммунногенетических маркеров и характеристики опухоли, которую пациенту выдали при гистологическом исследовании (такое изучение опухоли теперь входит в стандарты обследования) и в зависимости от этого выберет тактику лечения.


В интернете рассказывается, что это доказали некие доктор медицинских наук Алан Левин и профессор Шарль Матье. Якобы на самом деле большинство пациентов, получающих химиотерапию, умирает именно от химии, а не от рака.

Я не нашла подтверждающей информации, что врачи с такими именами (они есть, но они не онкологи) высказали такое мнение.

Сегодня Россия, как Европа и США, переходит к стандартам доказательной медицины. В этой системе все доказательства оцениваются по определенной шкале. И меньше всего доверия — аргументам из серии «профессор Иванов (или профессор Смит) сказал». Более серьезный уровень аргументов – метаанализы, то есть объединение нескольких, уже проведенных маленьких исследований в одно, когда их результаты складывают и считают вместе.

Химиотерапия – это лечение. И, как у всякого лечения, у нее бывают побочные эффекты. Они бывают от любых лекарств, они бывают после хирургических операций. Сама химиотерапия тоже бывает разной в зависимости от цели. Предоперационную химиотерапию применяют до хирургической операции, чтобы максимально уменьшить размер опухоли и сделать хирургическое вмешательство максимально щадящим.

Цель постоперационной «химии» – убрать отдельные опухолевые клетки, которые еще могут циркулировать в организме.

А бывает химиотерапия паллиативная. Ее применяют, когда опухоль запущена, со множественными метастазами, и вылечить больного невозможно, но возможно затормозить дальнейшее прогрессирование и попытаться контролировать опухоль. В этом случае химиотерапия призвана подарить пациенту время, но, как правило, она сопровождает его до конца. И тогда может создаться впечатление, что пациент умер не от рака, а от «химии», хотя это не так.

Кроме того, при предоперационной или послеоперационной «химии» часто врачи наблюдают пациента не только в тот момент, когда он получает капельницы с препаратами, но и между курсами. Поэтому смертельные случаи от побочных эффектов редки.

Миф 3: химиотерапия непоправимо «сажает» печень, кровь, нервы

Главный механизм действия химиопрепаратов – воздействие на механизм деления клетки. Клетки раковых опухолей очень быстро делятся, поэтому, воздействуя на деление клеток, мы останавливаем рост опухоли.

Но, помимо опухоли, в организме много других быстро делящихся клеток. Они есть во всех системах, которые активно обновляются, — в крови, в слизистых. Те химиопрепараты, которые воздействуют не выборочно, действуют и на эти клетки.

Основные осложнения химиотерапии:
— падение показателей крови
— поражения печени
— изъязвление слизистых и связанные с этим тошнота и понос
— выпадение и ломкость ногтей.Такой эффект объясняется тем, что цитостатическая химиотерапия действует не только на клетки опухоли, но на все быстроделящиеся клетки организма.Также у отдельных препаратов, которые оказывают на организм токсичное действие, бывают специфические осложнения. (Часть препаратов химиотерапии сделана на основе платины – это тяжелый металл).
Токсичные препараты химиотерапии могут вызвать ряд неврологических симптомов – головные боли, бессонницу или сонливость, тошноту, депрессию, спутанность сознания. Иногда возникает ощущение онемения конечностей, «мурашки». Эти симптомы проходят после прекращения действия препарата.

Читайте также:  Химиотерапия при раке простаты

После химиотерапии у пациента ожидаемо падают показатели крови. Обычно пик падения приходится на седьмой-четырнадцатый день, потому что «химия» как раз подействовала на все клетки, которые были в периферической крови, а новые костный мозг выработать еще не успел. Падение происходит в зависимости от препарата, который применялся; одни из них действует преимущественно на тромбоциты, другие – на лейкоциты и нейтрофилы, третьи – на эритроциты и гемоглобин.

Химиотерапевтическое лечение проходит циклами. В зависимости от схемы химиотерапии, человек может получить, например, три дня капельниц химиотерапии, а следующие будут через 21 день. Этот промежуток называется «один цикл», он дается специально, чтобы организм пациента восстановился.

Перед каждым новым сеансом химиотерапии состояние пациента контролируют, смотрят, что было с ним в этот промежуток – делают клинический и биохимический анализ крови. Пока человек не восстановился, новый цикл лечения не начинается.

Если кроме снижения показателей крови до определенного уровня в промежуток между «химиями» ничего плохого не происходило — кровь восстановится сама. Чрезмерное падение тромбоцитов создает угрозу кровотечения, пациенту с такими показателями делают переливание тромбоцитарной массы. Если упали лейкоциты, которые отвечают за иммунитет, а человек заразился какой-то инфекцией, начался кашель, насморк, поднялась температура, — сразу назначают антибиотики, чтобы инфекция не распространилась. Обычно все эти процедуры делаются амбулаторно.

В перерывах между курсами химиотерапии пациента ведет онколог из районного онкодиспансера или поликлиники.

Перед самым первым циклом химиотерапии пациенту должны объяснить все возможные осложнения, рассказать про каждый препарат и его воздействие; и пациент может проконсультироваться со своим онкологом. Взвешивание рисков – отправная точка химиотерапии. Врач и пациент выбирают между повреждением, которое может принести химиотерапия, и преимуществом, которое может за ней последовать, — а именно – продление жизни порой на десятки лет.

Это – ключевой момент в принятии решения о необходимости применения химиопрепаратов: если мы понимаем, что при назначении того или иного лекарства процент успеха будет ниже, чем побочные эффекты, применять его просто нет смысла.

Миф 4: метастазы вырастают из «стволовых клеток рака», которые «химия» все равно не убивает

Причины возникновения метастазов у разных опухолей очень разные, как именно возникают метастазы, мы пока не знаем. Единственное, что мы знаем – «стволовых клеток рака» не бывает.

Опухоль в разных своих фрагментах и клетки метастазов – это очень неоднородное образование, там все клетки разные, они быстро делятся и быстро мутируют. Но в любом случае химиотерапия воздействует на все метастазы, где бы они ни были. Исключение – метастазы в головном мозге, куда проникают не все препараты. В этих случаях назначают особое лечение, либо особое введение препаратов – в спинномозговой канал. Бывают даже такие опухоли, у которых нельзя найти первичный очаг, — то есть, все, что мы видим в организме – это метастазы. Но лечение все равно назначают, и оно, во многих случаях, успешно проводится.

Миф 5: химиотерапия – метод, поддерживаемый фарминдустрией

Якобы давно есть препараты эффективнее, безвреднее и дешевле, но о них не говорят, боятся обвалить фармрынок.

Этот миф существует и по поводу других заболеваний, особенно это касается ВИЧ.

«Альтернативные препараты», которые принимают онкологические пациенты, в лучшем случае оказываются безобидными травками, от которых нет заметного действия. Увы, бывает хуже. Например, иногда пациенты начинают пить чудодейственные лекарства на основе смеси разных масел, а ведь масло – это очень тяжелый продукт для печени. В итоге пациент буквально вызывает у себя воспаление печени, и мы не можем начать цикл химиотерапии, потому что «химия» на печень тоже воздействует. И хорошо, если пациент хотя бы рассказывает нам, что он принимал, и мы можем понять, что так ухудшило ситуацию. Но лечение в итоге откладывается, эффективность его понижается. Кроме того, ряд новых лекарств для лечения, например, рака молочной железы, сейчас основан на растительных компонентах. Например, препарат трабектедин содержит специальным образом обработанную вытяжку из морских тюльпанов. Так что иногда препараты, которые пациенты принимают в ходе официального лечения, сами по себе – «природные».

Что до «гигантских денег фарминдустрии», часть препаратов химиотерапии, например, метотрексат, — это очень старые, давно разработанные лекарства, они стоят буквально копейки. Никаким «обвалом» или «подъемом отрасли» уменьшение или увеличение их производства не грозит.

В любом случае препараты для лечения онкологических заболеваний пациенты в России получают бесплатно.

Новые лекарства при раке

В последнее время в дополнение к цитостатикам – препаратам химиотерапии, которые действовали на весь организм целиком, появились новые препараты. Это – новое поколение препаратов химиотерапии – таргетные препараты и лекарства, основанные на принципиально ином принципе действия – иммунопрепараты.

Таргетный препарат – это лекарство, воздействующее не на весь организм, а адресно на клетки опухоли. При этом важно – молекулы конкретного таргетного препарата могут присоединиться к рецепторам клетки только определенного вида опухоли. Конкретный подтип опухоли определяется генетическим анализом во время молекулярно-генетического исследования.

Иммунопрепараты воздействуют на иммунную систему организма и иммунные механизмы опухоли в её ядре. В результате в организме активизируется собственный иммунитет, который начинает бороться с раковыми клетками.

Однако чтобы получить иммунопрепарат и таргетный препарат, у пациента должна быть опухоль с определенными характеристиками, эти препараты действуют не на все опухоли, а на их определенные мутации. Патолог и молекулярный генетик должен подробно прописать паспорт опухоли, и записать в назначении, что пациенту необходим именно этот препарат.

Сравнительно новый метод — гормонотерапия, но здесь круг показаний еще уже – опухоль должна быть гормоночувствительная. Считается, что на гормонотерапию лучше всего реагируют опухоли молочной железы и предстательной железы, хотя и здесь гормоны можно использовать только при определенных показаниях.

Кстати, с гормонотерапией связан еще один миф: чаще всего она используется в форме таблеток, и пациенты считают, что таблетки – это «не лечение» при такой болезни, как рак.


Можно ли обойтись без химиотерапии

Катерина Коробейникова. Фото: Ольга Молостова

В случае, если опухоль чувствительна и реагирует на иммунотерапию или гормонотерапию, лечить онкобольного без химиотерапии можно .

Без химиотерапии, одними гормонами иногда лечат, например, рак молочной железы. Хотя понятно, что гормоны тоже небезобидны, от них бывают свои осложнения.

Вместе с тем надо понимать: мы изобретаем новые препараты, но и раковые клетки мутируют и к ним приспосабливаются. Даже у пациента, которому раньше лечение без «химии» помогало, опухоль может спрогрессировать и стать нечувствительной к лекарствам, которые сдерживали ее рост. В этом случае химиотерапия применяется как экстренное лечение.

Например, пациентка с раком молочной железы долгое время принимает гормоны, и опухоль не растет. Внезапно она чувствует слабость, появляются метастазы в печени. В этом случае мы проводим несколько циклов химиотерапии, возвращаем организм в состояние, когда опухоль вновь начинает реагировать на гормоны, и тогда пациентка возвращается к прежней схеме лечения.

Совсем без химиотерапии на нынешнем уровне развития онкологии мы не обойдемся. Но при этом развивается «сопроводительное лечение» — вместе с химиотерапией пациент получает целый набор лекарств, ослабляющих тошноту, ускоряющих восстановление клеток крови и нормализующих стул. Так что неприятные побочные эффекты химиотерапии удается значительно ослабить.

Сомнительный источник

Об исследовании «профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса», которое озвучивает миф 1: химия малоэффективна, я слышу впервые. Единственный практикующий врач по имени Джон Кернс, которого удалось найти в интернете, — это невролог-радиолог, который занимается проблемами головного мозга, а про химиотерапию вообще ничего не писал.Возможно, речь идет о британском враче Джоне Кернсе (John Cairns), с 1991 года на покое – он 1923 года рождения. Кернс — автор книг «Рак: Наука и Общество» (1978) и «Вопросы жизни и смерти: взгляды на здравоохранение, молекулярную биологию, рак и перспективы человеческого рода» (1997). Годы работы Джона Кернса говорят о том, что он ссылался на статистику выживаемости 1970-1980-х годов, и публиковаться в научных журналах в начале 2000-х не мог.Если речь идет об этом Джоне Кернсе, то мы можем говорить лишь об устаревших исследованиях в онкологии: с 1970-х годов эффективность лекарств сильно изменилась.«Журнал клинической онкологии» в число современных авторитетных изданий не входит.

«Scientific American» — это американский научно-популярный журнал. Доверия к нему как к изданию, публикующему результаты научных исследований, никакого.Похожее скептическое исследование про химиотерапию выложил недавно портал geektimes.ru. Там сказано: «за период с 2009 по 2015 год было одобрено 48 различных противоопухолевых препаратов. Из них эффективны 10%, а 57% не дали вообще никакого эффекта». Здесь исследователи оценивали только два параметра – 5-летнюю выживаемость и качество жизни и смешали очень разные заболевания – рак желудка, рак легкого, и рак крови. Показатели по этим локализациям опухолей разные, механизм действия препаратов – тоже, и признаком эффективности лекарства будут разные показатели выживаемости. А у исследователей получилась просто «средняя температура по больнице».

Оригинал статьи опубликован на сайте Miloserdie.ru

«Предлагают потерпеть»: как устроена помощь пациентам с онкозаболеваниями и болевым синдромом

Онкологические заболевания могут вызывать боль. Она значительно снижает качество жизни и терпеть ее не нужно. Тем более, что в арсенале врачей есть разные виды обезболивающих препаратов. Но на практике часто оказывается, что доступ к обезболиванию ограничен.

С помощью онкологов Алексея Ильюхова и Сергея Савчука и юриста фонда помощи хосписам «Вера» Анны Повалихиной разбираемся, почему людям с болевым синдромом сложно получить рецепт на наркотические препараты и куда обращаться, если с обезболиванием возникли проблемы.

Читайте также:  Лимфостаз ноги при онкологии в малом тазу

Причины боли

Откуда возникает боль при онкологическом заболевании? Часто причина боли — сама опухоль. Она может поражать кости, мягкие ткани, кожу, внутренние органы, сдавливать магистральные сосуды и нервы, вызывать кишечную непроходимость, нарушать отток желчи и мочи.

Например, при канцероматозе брюшины (опухолевые узлы на брюшине — прим. авт.) поражается тонкий слой клеток, который покрывает все органы брюшной полости. Брюшина очень чувствительный орган, и люди с канцероматозом всегда испытывают боль. Многие онкологические пациенты мало двигаются, что приводит к трофическим язвам и пролежням, которые тоже вызывают боль. Еще боль может быть связана с проводимым лечением — операцией, химио- или лучевой терапией, — поясняет Сергей Савчук.

IMG_2689.jpg

У каждого своя

Боль, как любое ощущение, субъективна. То есть интенсивность боли может измерить только тот, кто ее чувствует. Для оценки боли есть специальные шкалы. На приеме врач может попросить пациента оценить свою боль по 10-балльной шкале, где 0 — полное отсутствие боли, а 10 — максимально возможная боль, которую человек не может терпеть.

В соответствии с этой шкалой работает лестница обезболивания. Если боль от 1 до 3, то нужно использовать нестероидные противовоспалительные средства (НПВС), например, ибупрофен. Если до 7, то сильнодействующие препараты — слабые опиоидные анальгетики (трамадол). Препараты выбора при боли выше 7 — наркотические анальгетики (морфин). Сильнодействующие и наркотические обезболивающие пациент может получить только по рецепту, — поясняет Алексей Ильюхов.

Алексей работает специалистом по паллиативной медицине, большая часть его деятельности связана с подбором обезболивания для пациентов с онкологическими заболеваниями.

shkala-boli-obezbolivanie-kniga.jpg

Пример шкалы боли. Источник: портал «Про Паллиатив»

Всемирная организация здравоохранения рекомендует при назначении обезболивающих придерживаться следующих принципов:

Орально — предпочтение обезболивающим в форме таблеток.

По часам — препарат нужно принимать через фиксированные промежутки времени, не дожидаясь, когда возникнет боль.

Индивидуально — врач подбирает обезболивание с учетом особенностей организма пациента и сопутствующих заболеваний.

С вниманием к деталям — врач должен предупредить пациента обо всех возможных побочных эффектах и о том, как их можно предотвратить.

На практике эти принципы почти не соблюдаются. И пациентам с онкологическими заболеваниями часто очень сложно получить адекватное обезболивание.

Один на один

У отца Светланы из Красноярска рак желудка. После отказа в лечении из-за перенесенного инсульта и сопутствующих заболеваний его направили в поликлинику по месту жительства — мужчина нуждался в обезболивании.

Участковый терапевт назначила НПВС в уколах, довольно быстро средство перестало помогать. Врач выписала рецепт на Трамадол — ни о каком подборе дозы и речи не было. Не предупредили о возможных побочных эффектах. Начались запоры. Папа очень страдал и слег. Вмешалась пандемия, врача вызвать домой стало практически невозможно, без осмотра по телефону выписывали рецепты и оставляли в регистратуре поликлиники. Мы сказали, что состояние стало хуже, смогла прийти участковый врач, и хотя папа ей сказал, что оценивает боль на 3 (он тогда больше от запора страдал), нам выписали наркотическое обезболивающее тоже без плавного перехода сразу три раза в день, — рассказывает Светлана.

По словам женщины, все проблемы случились из-за невозможности найти общий язык с врачом:

Терапевт придерживалась своей схемы, не слышала нас, вернее, не хотела слышать. Назначение всегда было одно для любого препарата — три раза в день, хотя в аннотации к препарату написано — два раза в день, через 12 часов. Дозы сразу были большие. В 21 веке в городе-миллионнике, краевом центре, мы остались один на один со своими проблемами, как будто живем в глухой деревне со стареньким фельдшером, — сетует Светлана.

«Приходите завтра»

Путь получения рецепта на обезболивающие очень тернист. Часто пациента сначала направляют к онкологу в районную поликлинику. Онколог осматривает человека и выдает консультативное заключение. В нем должно быть указано, что у пациента болевой синдром или что он нуждается в адекватном обезболивании. Дальше врач-онколог отправляет пациента к участковому терапевту за рецептом. Терапевт выписывает рецептурный бланк, и пациент едет в специальную аптеку, где по рецепту получает лекарство.

Зачастую этот путь занимает много времени, потому что на любом из этапов что-то может пойти не так. Во-первых, к онкологу довольно сложно попасть с улицы — нужна запись или направление. Может так получиться, что поликлиника, где есть онколог, не совпадает с адресом регистрации пациента, и ему приходится ехать в поликлинику по месту жительства, чтобы попасть к участковому терапевту. Терапевты очень неохотно идут на то, чтобы выписать рецепт человеку, не относящемуся к его участку, — объясняет Сергей Савчук.

Однако Анна Повалихина уточняет, что такой долгий путь необязателен — терапевт может выписать рецепт самостоятельно или по согласованию с врачебной комиссией. Такое согласование необходимо, если пациент получает наркотические или психотропные препараты первый раз, и проводится, только если это установлено приказом главврача конкретной медицинской организации.

Алексей Ильюхов приводит другие примеры трудностей:

Терапевт может сказать: “Ой, я столько не выпишу”. Или: “Ой, вы знаете, у нас в поликлинике принято, чтобы на рецепте еще руководитель расписался, но его сейчас нет. Приходите завтра”.

Следующая на очереди аптека. Рецепт идет в определенную аптеку — не все работают с наркотическими анальгетиками.

Человек приезжает за лекарством в аптеку и запросто может столкнуться с ситуацией, когда этого препарата в аптеке нет. Или есть, но немного другой, например, в другой дозировке. Тогда ему препарат не выдают. Он разворачивается, едет ко мне назад, и я выписываю ему новый рецепт. И пациент опять едет в аптеку. А она уже закрылась. На практике мы звоним сначала в аптеку, находим нужный препарат, бронируем его и информацию об аптеке даем пациенту, — перечисляет Алексей Ильюхов.

Врач-терапевт, которая лечит папу Светланы, несколько раз делала ошибки, выписывая рецепт. Мама Светланы ехала в аптеку за лекарством, а потом назад в поликлинику — переписывать рецепт.

Часто проблемы возникают у тех пациентов, которые не могут передвигаться и прийти в поликлинику на очный прием.

Терапевт, вызванный на дом, может сказать, что не в его компетенции — определять, нуждается ли онкопациент в обезболивании. Онкологи домой приходят крайне редко — в амбулаторном звене их мало, они физически не успевают ходить по вызовам. Я во всех выписках пишу, что пациент должен быть обеспечен адекватным обезболиванием, даже если пока оно ему не нужно. Это должно сократить путь получения обезболивания в случае необходимости на один шаг, — комментирует Сергей Савчук.

Законный драгдилер

Откуда возникают эти трудности? По словам Анны Повалихиной, одна из причин — нормативная зарегулированность: оборот наркотических лекарственных препаратов регламентируется несколькими федеральными законами, многочисленными постановлениями Правительства РФ и приказами федеральных органов исполнительной власти. Медицинским и фармацевтическим работникам непросто самостоятельно разобраться, как применять на практике этот массив нормативных правовых актов.

Алексей Ильюхов видит эту причину иначе:

Врачи боятся выписывать наркотики. Самое главное, что влияет на ситуацию с обезболиванием — государство смотрит на себя, как на карательный орган, который должен меня, врача, постоянно проверять и ущучивать. Я условно законный драгдилер, и за мной нужно следить, а еще лучше — отнять у меня препараты, чтобы наркоман (пациент) наркотики не получил ни в каком виде. Количество вводных таково, что выписывая наркотические обезболивающие, ты что-то скорее всего нарушишь. Живешь в ощущении, что за тобой в любой момент могут прийти.

200089400850_1272.jpg

В поликлинике Светлане грозили наркоконтролем из-за того, что они «скачут по лекарствам»:

Мы решили получить второе мнение, и нам порекомендовали другой наркотический анальгетик. При этом рецепт на первый наркотик мы уже успели получить. Когда мы попросили выписать новое лекарство, то выслушали угрозы, что к нам и в поликлинику придет наркоконтроль: “Пейте то, что вам выписали”. Правда, в итоге новый рецепт нам все же написали. Эти таблетки очень подошли папе.

По словам Алексея, мешают работе и мифы в головах коллег-врачей:

Некоторые, например, считают, что наркотики нужны только в самом крайнем случае, потому что зависимость сразу, и вообще от них умирают быстрее, поэтому людей, как правило, недообезболивают, предлагают потерпеть. Еще огромная проблема — мы не умеем небольно обезболивать. Трамадол в ряде учреждений, в том числе в детских стационарах будут колоть в мышцу. Стандартная доза 5 мл — это много и больно. А можно сделать укол в вену или дать таблетку. Если речь идет о ребенке, то он будет до последнего терпеть и не говорить, где болит, чтобы ему не сделали еще больнее.

Незначительные изменения

По словам Анны Повалихиной, в последние годы требования, касающиеся обезболивания наркотическими средствами, упростились. В частности:

— не нужно больше возвращать упаковки (ампулы, флаконы) от использованных в медицинских целях наркотических и психотропных лекарственных препаратов.

— срок действия рецепта на наркотические и психотропные лекарственные препараты увеличился с 10 до 15 дней.

— закреплены назначение и выписка наркотических и психотропных лекарственных препаратов не только пациентам с выраженным болевым синдромом, но и с нарушением сна, судорожными состояниями, тревожными расстройствами, фобиями, психомоторным возбуждением.

— увеличено предельно допустимое количество отдельных наркотических и психотропных лекарственных препаратов для одного рецепта.

13659026_1758023227769024_4208838296873020644_n.jpg

Но Алексей говорит, что изменения не очень значительные:

Самые строжайшие расстрельные рецепты (на наркотические обезболивающие — прим. ред.) онкологическим пациентам стали выдавать не онкологи, а терапевты районных поликлиник. Упрощаются требования к оформлению рецепта. Однако тут есть ловушка: рецепт принимает аптека, но “дама в окошке” может не знать последних введений. Нам разрешили хранить эти рецепты не в сейфе — небольшой запас мы можем хранить в запирающемся ящике. Насколько это сделало легче нашу жизнь?

Читайте также:  Статистика рака заболеваемость смертность выживаемость

Обещают сделать электронные рецепты по примеру больничных листов. Это хорошо, но не уверен, что эта штука сразу заработает с наркотическими анальгетиками — куда девать завод, который делает эти рецепты, и что делать с кладовщиками, которые хранят запас рецептов?

Куда обращаться пациенту, если отказывают в обезболивании или текущее обезболивание не убирает болевой синдром?

Круглосуточная бесплатная горячая линия Росздравнадзора для приема обращений о нарушении порядка назначения и выписки обезболивающих препаратов — 8-800-550-99-03. Телефоны горячих линий Росздравнадзора в регионах.

Горячая линия помощи неизлечимо больным людям Благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» — 8-800-700-84-36. Специалисты линии круглосуточно и бесплатно оказывает информационную, юридическую, социальную, психологическую, духовную поддержку нуждающимся в паллиативной помощи и их близким, а также консультативную помощь специалистам, которые занимаются уходом за неизлечимыми больными.

Круглосуточная бесплатная горячая линия Благотворительного фонда AdVita — 8-800-700-89-02. Специалисты линии могут порекомендовать нерецептурные обезболивающие, чтобы снять болевой синдром, дать юридическую информацию в случае, если в выдаче обезболивающего средства вам отказывают.

На какие законодательные инициативы можно опираться, чтобы отстаивать свои права?

Анна Повалихина выделяет основные:

Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статья 19 (редакция от марта 2019 года): пациентам гарантировано «облегчение боли, связанной с заболеванием, состоянием и (или) медицинским вмешательством, методами и лекарственными препаратами, в том числе наркотическими лекарственными препаратами и психотропными лекарственными препаратами».

Для пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, назначение обезболивающих лекарственных препаратов, в том числе наркотических, закреплено пунктом 24 Положения об организации оказания паллиативной помощи, утвержденного Приказами Министерства здравоохранения РФ и Министерства труда и социальной защиты РФ от 31 мая 2019 г. N 345н/372н.

В апреле 2019 вступил в силу приказ от 14.01.2019 № 4н «Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения», который заменил утративший силу приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. № 1175н. Новый приказ включил в себя все принятые ранее нормы по порядку назначения и оформления рецептурных бланков на лекарственные препараты, в том числе наркотические анальгетики, как на бумажном носителе, так и в форме электронного документа.

Что делать медикам, если они хотят разобраться в тонкостях назначения наркотических препаратов?

На портале «Про Паллиатив» Благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» размещены материалы, которые помогут медикам освоить все аспекты назначения наркотических препаратов и избежать ошибок при выписке рецептов, а также практическое руководство для медицинских работников по оформлению рецептурных бланков на лекарственные препараты при лечении болевого синдрома.

Очень хороший месяц

С новой схемой обезболивания наш дорогой больной прожил очень хороший месяц: встал с постели, гулял, даже на даче побывать успел. К сожалению, сейчас ситуация ухудшилась. Но мы понимаем, что болезнь прогрессирует и ухудшения неизбежны, — заключает Светлана.

Лечение рака лёгких

В свою очередь, качество жизни пациента будет зависеть от:

  • Типа рака (немелкоклеточный или мелкоклеточный рак лёгких);
  • Стадии рака;
  • Схемы применяемой терапии.

У пациентов с прогрессирующим заболеванием исход неблагоприятный, независимо от вида патологии, и цель лечения скорее — паллиативная, нежели излечивающая. В свою очередь пациентам с рано диагностируемым заболеванием можно применять различные методы лечения и их комбинации в надежде полностью вылечиться.

На качество жизни пациентов чаще всего влияют кашель, дыхательная недостаточность, кровохарканье и боли в грудной клетке. Поэтому задача лечения – по возможности их уменьшить.Одновременно уменьшиться слабость, улучшится аппетит и эмоциональное состояние.

Хирургическое лечение

Принятие решения о необходимости хирургической операции зависит от многих факторов – локализации опухоли, типа и стадии рака и от общего состояния здоровья пациента.

Вид операции зависит от расположения опухоли в лёгких и окружающих тканях. Операция, при которой удаляется только небольшая часть лёгкого, называется сегментарной или клиновидной резекцией. Если удаляется доля лёгкого, операция называется — лобэктомия, а удаление всего лёгкого — пнеймонэктомия.

Иногда опухоль лёгкого невозможно оперировать из-за её размера или локализации.

Мелкоклеточная карцинома считается системным заболеванием с риском обширной диссеминации или распространения уже на ранней стадии болезни, таким образом хирургическое лечение для большей части пациентов не является успешным. Поэтому каждый случай МКРЛ рассматривают отдельно, и хирургическая операция не является стандартным лечением.

В общем, примерно только третья часть случаев НМКРЛ может быть оперирована.

Хирургическое лечение по стадиям:

  • I стадия (T1N0, T2N0) НМКРЛ всегда, когда это возможно, лечится хирургической резекцией. Лучшие результаты наблюдаются у пациентов со стадией T1N0.
  • II стадия (T1N1,T2N1,T3N0) НМКРЛ также лечится хирургической резекцией.
  • III стадия НМКРЛ локально или регионально распространённая болезнь, которая включает большие первичные опухоли (T3 или T4) или средостенную или супраклавикулярную (т.е., над ключицой) лимфаденопатию (т.е., лимфатические узлы, затронутые опухолью) (N2 или N3). При стадии болезни IIIA и IIIB (T4 или N3) вопрос об операции рассматривают всегда, но не всегда она возможна.

Лучевая терапия

В случае рака лёгких лучевую терапию применяют с терапевтической целью или для облегчения симптомов, так как облучение в короткие сроки снижает боли в костях, кровохарканье и синдром сдавления верхней полой вены.

Лучевая терапия – локальная терапия выбора в случае НМКРЛ, если опухоль не операбельна по объективным медицинским причинам, например, из-за плохой функции лёгких.

Пациентов I и II стадий, у которых НМКРЛ является хирургически оперируемым, но у которых плохая функция лёгких, недавно перенесённый инфаркт миокарда, склонность к кровотечениям или другие клинические причины, из-за которых операцию необходимо отложить, могут лечить при помощи лучевой терапии. Общая доза первичной лучевой терапии нацеливается на среднюю часть массы опухоли, применяя традиционное фракционирование или расщепление лучевой терапии (30-35 сеансов). Продолжительность курса составляет примерно 6 – 7 недель. Цель терапии — уничтожить первичную опухоль, все видимые патологические лимфатические узлы и возможные микроскопические метастазы в лимфатических узлах.

Пациентов на стадии IIIA НМКРЛ редко лечат только при помощи одной операции. В большинстве случаев эти пациенты получают также медикаментозную, в том числе, химиотерапию и/или лучевую терапию:

  • Предоперационная химиотерапия (называемая также неоадьювантной терапией) с последующей операцией даёт самые лучшие результаты у пациентов с хирургически оперируемым НМКРЛ на стадии IIIA.
  • Медикаментозная терапия (в т.ч., химиотерапия) и лучевая терапия – стандартное лечение для пациентов НМКРЛ на стадии IIIA с хорошим общим функциональным состоянием, если по какой-то причине операция не возможна, а также для больных с НМКРЛ на стадии IIIB .

Пациенты с НМКРЛ на стадии IIIB со злокачественным плевральным выпотом обычно лечатся как пациенты IV стадии – только при помощи химиотерапии.

Пациентам с IV стадией НМКРЛ лучевую терапию можно применять, главным образом, для облегчения симптомов.

Лучевая терапия помогает уменьшить:

  • компрессию пищевода (т.е., сдавление) и нарушения глотания,
  • болевой синдром, вызванный метастазами в кости,
  • нейрологические симптомы при метастазах в головной мозг,
  • синдром сдавления верхней полой вены.

Пациентам с МКРЛ, который локализуется только в одной половине грудной клетки, стандартом в лечении считают химиотерапию с последующей лучевой терапией.

Медикаментозная терапия

Химиотерапия

Прогрессирующие стадии немелкоклеточного рака лёгких лечат, главным образом, при помощи химиотерапии. Также как и в случае других опухолей, в лечении рака лёгких наибольшую эффективность даёт химиотерапия с комбинацией нескольких медикаментов.

Нет “золотого стандарта” в химиотерапии немелкоклеточного рака лёгких, поэтому широко применяются различные схемы. В настоящее время стандартной схемой терапии в Европе является цисплатин или карбоплатин с гемцитабином или этопозидом, но, в зависимости от клинической ситуации могут применяться различные комбинации всех вышеупомянутых средств.

Целевая терапия, моноклональные антитела

Профиль побочных эффектов, вызываемых медикаментами при химиотерапии и резистентность к лекарствам побудили учёных искать всё новые подходы к лечению.

При раке лёгких доказано чрезмерное образование особого рецептора – рецептор эпидермального фактора роста (Epithelial Growth Factor Receptor, сокр. EGFR). В нормальном количестве эти рецепторы обеспечивают восстановление клеток. Если EGFR слишком много, это значительно ускоряет процесс деления клеток, пока он не становится практически неконтролируемым, и образуется опухоль. Значение EGFR доказано не только при раке лёгких, а также у многих других опухолей – рака кишечника, опухолей головы и шеи, рака поджелудочной железы.

Увеличенное количество EGFR связано с повышенным риском образования метастазов, уменьшением продолжительности жизни и плохим прогнозом.

В настоящее время применяются новые препараты, действующие непосредственно против EGFR раковых клеток, не позволяя им активизироваться и,таким образом, подавляя и ограничивая рост опухоли.

Одним из ингибиторов эпидермиального фактора роста является медикамент — эрлотиниб. Он подавляет активность энзима тирозинкиназы, необходимого для работы рецептора EGFR, таким образом, прерывая цепочку сигналов, которые стимулируют рост и деление раковых клеток.

Ангиогенез

Уже многие десятилетия учёные работали над идеей, как нужно не только бороться с уже образовавшейся опухолью, но и также „не позволить” раку расти и развиваться; препятствовать образованию метастазов. Старания увенчались успехом — созданы антитела, которые не дают образовываться сосудам, кровоснабжающих раковую опухоль.

Как в опухоли, так и в метастазах происходит интенсивное образование новых сосудов. Это „требуют” и определяют сами раковые клетки, усиленно выделяя особый фактор роста кровеносных сосудов (Vascular Endothelial Growth Factor или VEGF). Подавляя действие этого фактора роста, уменьшается образование сосудов и вместе с этим уменьшается доставка питательных веществ и кислорода раковым клеткам. Раковые клетки быстро делятся, поэтому их потребность в кислороде и строительном материале очень велика. Таким образом, „голод”, вызванный антителами, действует на рак разрушающе; его развитие значительно тормозится и осложняется. На созревшие сосуды раковой опухоли медикамент не действует. Оставшиеся „старые” раковые сосуды используются для доставки цитотоксических медикаментов при химиотерапии непосредственно в опухоль и уничтожения раковых клеток. Ингибиторы ангиогенеза всегда используют вместе с препаратами химиотерапии.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.